Инна Кублицкая - На тихом перекрестке

Так Магда и сделала, в первое же воскресенье специально для того съездив в Гаагу.

Парень был какой-то странный.

Он вошел в бар, остановился на пороге, медленно обвел взглядом помещение, потом прошел к стойке и как-то неуверенно вскарабкался на табурет.

Сначала бармен подумал, что парень под кайфом. Однако он скорее был просто чем-то озабочен. Или расстроен.

Время было еще раннее, неурочное, и посетителей в баре было всего ничего: два каких-то типа устроились в дальнем углу за столиком и тихо беседовали, потягивая пиво, да девушка, которую, насколько знал бармен, звали Шано — она частенько забегала в бар перекусить или просто выпить кофе и имела свой кредит, — за другим столиком что-то втолковывала лысоватому пожилому мужчине. Поэтому бармен мог уделить больше внимания странному парню.

Как только не одеваются люди! Бармен всякого повидал в своем заведении, и все же не мог понять, с какой стати молодой человек разгуливает одетым по моде начала века. Вообще-то в моде бармен разбирался не особенно, но покрой пиджака, часы на цепочке, выглядывавшие из жилетного кармашка, трость и смешная шляпа-канотье — такое он видел только в старинных фильмах. Или в фильмах из старинной жизни — словом, в кино. Вот именно, в кино…

— С киностудии? — высказал догадку бармен.

— Угу, — подтвердил молодой человек, проведя глазами по рядам бутылок за спиной бармена.

— Чего-нибудь выпить? — осведомился бармен.

— Коньяку? — предположил молодой человек.

Бармен поставил на стойку пузатую рюмку.

— Поцапались с режиссером?

— Что-то вроде, — вяло отозвался актер. — Э-э… а это не газета у вас? Позвольте?

Парень прислонил трость к стойке и взял газету.

Бармен с любопытством следил, как тот читал; забавный все-таки попался посетитель, у него не только одежда необычная, но и манера изучать газеты: быстро, не задерживая взгляда на каких-то отдельных сообщениях.

Тем временем лысоватый собеседник (Клас Шуман, сыскное агентство «Шуман и сыновья») девушки по имени Шано (Шано Шевальер, сыскное агентство «Мюллер и Шевальер») встал и откланялся.

Еще беседуя с Шуманом, Шано привычно отметила странность парня и краем уха услышала его короткий диалог с барменом, а сейчас, оставшись одна и оглядев «актера» внимательней, решила, что парень, пожалуй, врет. Никакой он не актер, что-то тут другое.

В бар вошел полицейский и, остановившись рядом с «актером», попросил пива. Шано заметила, как дрогнула держащая газету рука парня, но лицо осталось таким же, как и было, — вялым и безразличным.

«У парня проблемы», — подумала Шано. Вся таинственность могла оказаться мыльным пузырем; но Шано не любила терять из виду любопытных людей, не зная их имени и домашнего адреса.

Полицейский выпил свое пиво и удалился, а парень просмотрел газету до последней страницы и попросил еще коньяка.

Шано оставила недопитый стакан с соком и перебралась на табурет рядом.

— Что-нибудь с вермутом, Джо, — заказала она. — Не очень крепкое.

— «Золотая долина»? — предложил бармен.

Шано чуть пожала плечами:

— Давай.

Бармен занялся коктейлем, а Шано обратилась к «актеру»:

— Что-нибудь не так, парень?

Вместо ответа «актер», даже не повернув к ней лица, сунул руку в карман, и по стойке в сторону Шано скользнула монета.

— Пожалуйста, поищи кого-нибудь другого, — равнодушно проговорил «актер».

— Ошибаешься, парень, я не шлюха, — с усмешкой произнесла Шано, подбрасывая и ловя монету.

Бармен подмигнул, подавая ей бокал.

— Ну, извини, — развел парень руками, не отрывая глаз от газеты.

Шано припечатала монету к полированной доске и подвинула к себе бокал. И только тут обратила внимание на аверс. Монета вполне соответствовала облику парня — тоже начала века, и ей, этой монете, полагалось бы быть золотой — если, конечно, она была настоящей.

— Двадцать крон… — задумчиво произнесла Шано, скосившись на парня. — Да, была эпоха… Что с тобой все-таки стряслось?

Парень повернулся к ней:

— Что тебе от меня нужно?

— Я коллекционирую интересных людей, — невозмутимо сообщила Шано. — Ты мне интересен.

— Я бы предпочел видеть на твоем месте свою бабушку, — задумчиво буркнул «актер».

— В чем же проблема? — с готовностью отозвалась Шано. — Езжай к своей бабушке.

— Увы, моя бабушка уже давно покойница.

— Соболезную, — сказала Шано без малейшего сочувствия. — Но похоже, тебе действительно нужна помощь.

Парень посмотрел на нее недоверчиво.

— Ты помогаешь всем, кто подвернется?

— Только тем, кто в моей коллекции, — сказала Шано. — Возможно, мне еще удастся на тебе подработать.

— Понятно, — кивнул парень, — деловой разговор. И чем ты промышляешь?

— Я решаю проблемы. Или создаю их, — туманно объяснила Шано.

Парень развеселился.

— О, проблемы у меня действительно есть! — сказал он.

— Какие же?

— Мне нужно жилье, обычная одежда и небольшой денежный заем.

— Надеюсь, ты не брачный аферист? — уточнила Шано.

— Избави боже! — преувеличенно ужаснулся «актер». — Есть масса других способов выманивать у людей деньги. — Он перешел на серьезный тон. — И раз уж у нас пошел действительно деловой разговор, я, пожалуй, даже готов выписать вексель.

— Вексель? — улыбнулась Шано. — Зачем вексель? Достаточно пока этого, — она подбросила и снова поймала золотой двадцатикронник с профилем Алексиса-Дольфиуса Четвертого и цифрами «1896». — Будем считать это авансом.

«Актер», казалось, несколько удивился, но согласно кивнул.

— А счет, — продолжала Шано, — я представлю после, за это можешь быть спокоен. И если тебе действительно нужно жилье, то пошли. У меня нет причин торчать в этом баре весь день.

Парень опять кивнул и поднялся с табурета.

— Сколько с меня? — спросил он бармена.

Шано, поняв, что странный парень намерен расплатиться очередным золотым, поспешно перехватила его руку:

— Приплюсуй его коньяк к моему счету. Потом сочтемся, — объяснила она «актеру», подхватывая его под локоть.

Тот добродушно пожал плечами, опуская обратно не успевший появиться из кармана кошелек. Так они вышли на улицу.