Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

Остальные начали заходить в главный лифт, и Дэвид, оторвав от меня взгляд, последовал за ними. Я мысленно умолял: не смотри на меня, просто уходи… Сердце бухало где-то в ушах. Когда Дэвид скрылся в лифте и двери за ним закрылись, я чуть не рухнул от облегчения.

Похоже, у меня кишка тонка для такого рода дел. Надо поскорее избавиться от винтовки.

Я ткнул прикладом в задницу одного из заложников, который не переставал обкладывать Син Хэряна всеми возможными оскорблениями. Сработало – он тут же замолк. Видимо, подумал, что я и правда могу выстрелить.

– А говорил, что не будешь в этом участвовать, – с весельем в голосе заговорила сектантка в балаклаве с жутким красным черепом.

Она явно узнала Чжэхи, который стоял рядом с открытым лицом.

– Мне стало скучно. Кстати, а с чего вообще начался пожар? – спросил Чжэхи с таким невинным видом, будто и правда ни сном ни духом.

Я стоял рядом и поражался его актерскому мастерству. Серьезно, Чжэхи? Ты же лучше всех знаешь, что случилось!

Женщина в балаклаве с черепом ответила:

– Без понятия. Какой-нибудь дебил, наверное, сигарету швырнул.

– Судя по тому, как орал Майкл, горит не по-детски.

– Видел Дэна, который за автоматами следил? Этот идиот полез тушить пожар и умудрился подпалить себе руку. Орал так, что уши вяли.

– Вот блин. Такое шоу, и без меня?

Они беседовали, как старые приятели, а я краем уха подслушивал. Со слов сектантки, после начала пожара они попытались его тушить, но только раздули еще сильнее. Пламя перекинулось на два соседних склада и теперь угрожало добраться до нефтяных труб и даже выставочного зала, поэтому всем и приказали срочно эвакуироваться.

И тут меня как током шибануло. Что, если из-за устроенного мною пожара сгорит вся Вторая база? От этой мысли совесть меня просто поедом ела.

Женщина в черной балаклаве, которая до этого молча стояла в стороне, вдруг сказала:

– Нам тоже пора.

– На каком лифте поедете?

– На Центральном.

– А мы с ним возьмем тот, что справа. По пути захватим конфеты из автомата.

При этих словах Чжэхи кивнул в мою сторону.

Я как раз развернул леденец, который забрал из кармана убитого, и сунул себе под балаклаву.

Услышав шуршание обертки, сектантка тихо протянула:

– А-а, ясно. – Похоже, решила, что я молчу, потому что занят леденцом. – Тогда увидимся наверху.

Я едва заметно кивнул. Мы с Чжэхи, чтобы не вызвать подозрений, действительно направились к автомату. Чжэхи, не теряя времени, с ходу принялся лупить по бедняге прикладом. Я стоял рядом и даже не пытался его остановить. Тем временем трое в балаклавах и двое без, охранявшие лифт, проверяли, все ли зашли внутрь.

Автомат, взвизгнув, наконец выплюнул пакет с леденцами. Чжэхи нагнулся, взял его и, не оборачиваясь, спросил:

– Они ушли?

– Да. Сели в лифт и уехали.

– Тогда и нам пора, спаситель.

– Да, сейчас освободим заложников и…

– Нет. Давай забудем о Син Хэряне. Сбежим вдвоем, ты и я.

– Что?

Что он сейчас сказал? Я точно не ослышался?

– У нас есть оружие. Никто не знает, кто мы. Если сейчас сядем в этот лифт, попадем прямиком на Первую базу. А там, может, и вовсе слинять удастся. – Чжэхи криво усмехнулся и начал запихивать в мой карман горсть конфет. – Если пойдешь со мной – все у тебя получится. – А потом вдруг выдал целую тираду про свою команду: – Говорят, у Син Хэряна руки по локоть в крови. Ты и сам видел, как он орудовал ножом в туалете. Обычный человек так легко на убийство не пойдет. Со Чжихёк с Пэк Эён ничем не лучше. Стоит ли стараться ради таких людей? А заложники только мешаться будут. Меня уже тошнит от обычных эгоистичных людей.

Я вдруг подумал, что Чжэхи, судя по всему, сам никогда никого не убивал. Или просто не берет в расчет тех, кто погиб сам, без его прямого участия.

Но есть кое-что, чего Чжэхи обо мне не знает. Я убивал. Много раз. В других итерациях, в другом времени, которого уже никто не помнит. Но я – помню. Помню всех, кого убил, всех до единого, до сих пор.

Чжэхи нажал кнопку лифта и небрежно спросил:

– Зачем надрываться ради людей, с которыми у тебя нет ничего общего? Думай только о себе. О том, как выжить самому.

– Ты хочешь, чтобы кто-то пришел и спас тебя, Чжэхи, однако сам никого спасать не собираешься. Знаешь, я мелочных людей не люблю. Давай попробуем проявить немного великодушия?

Лифтом рядом с автоматом никто не пользовался – двери распахнулись сразу. Я втолкнул Чжэхи внутрь и нажал на кнопку с надписью «Первая база». Он не удержался на ногах и упал – протезы не успели среагировать на резкое движение.

– Поднимись первым и спокойно подожди. А я сделаю то, что считаю правильным.

Последним, что я увидел перед тем, как двери закрылись, было ошарашенное лицо Чжэхи.

Не теряя времени, я развернулся и бросился обратно к заложникам. Син Хэрян уже успел освободить себе руки и теперь перепиливал стяжки на лодыжках ножом.

– Что мне делать? Как помочь?

В каком-то фильме я видел, как герой сломал себе большой палец, чтобы сузить ширину запястья и вытащить руку из наручников. Но не могу же я переломать всем заложникам пальцы! Это будет даже хуже того, что сделали сектанты.

Син Хэрян коротко бросил:

– На стене должен быть аварийный топор.

Пробегая вдоль стены, я наконец заметил аварийный топор и молоток. Сначала схватил топор и сразу же подумал, что и молоток, пожалуй, пригодится. Молоток засунул в карман, топор сжал обеими руками и помчался обратно к заложникам. К тому времени, как добежал, аж хрипел от одышки. Однако стоило мне приблизиться, как люди хором начали молить о пощаде.

– А?

Ну да, видок у меня еще тот: балаклава, черная бейсболка, винтовка за спиной и топор в довесок. Тут любой заорет.

Запах гари бил в нос даже сквозь ткань балаклавы. Син Хэрян уже освободил ноги и теперь пилил стяжки на щиколотках ближайшей женщины. Я замер, не зная, что делать, и Син Хэрян, даже не глядя в мою сторону, крикнул:

– Сначала ноги!

Правда? Мне казалось, логичнее было бы начать с рук, но доверюсь профессионалу. Нож у него, похоже, уже изрядно затупился – он распилил