"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Ну, например… Вы были на представлениях театра Кабуки[6]? Он действительно на взгляд не японца такой скучный?

Брови оппонента медленно полезли на лоб. И что я, спрашивается, такого спросила? Ведь совсем нейтральный вопрос.

— А откуда вам известно о том, что в Японии есть такие театры?

— Ну, как же… — Я чуть было не ляпнула, что в книжке прочла и по телику видела, но вовремя себя одернула. — А что, не должна была? — пусть лучше он оправдывается и рассказывает, почему я не должна.

— Вообще-то нет… Разве что…

Пока Долгорукий усиленно соображал, откуда я могла знать то, чего не должна, в беседу вмешался Заславский, которого знатно раздражало, что его дама за столом беседует с другим.

— Возможно, вам будет интересно узнать, что император крайне благосклонно отнесся к вашему выступлению, и есть большие шансы, что он одобрит вашу затею.

— Правда? — тут же отвлеклась я на него. И не только потому, что он задел интересующую меня тему.

— Именно. Поверьте, вы сегодня были бесподобны! За две недели сделали просто невозможное! В прошлый раз это выступление не произвело на меня и половины того впечатления, которое было сегодня!

— Неудивительно! Две недели назад это был лишь набросок. — Я порозовела от удовольствия.

Дальше я так и продолжала легкую беседу с Заславским и пробовала деликатесы. Он, в отличие от Долгорукого, не впадал в прострацию при каждом моем вопросе и не пытался постоянно вызнать, откуда я знаю то или это. К тому же давал возможность спокойно все попробовать и утолить голод. Конечно, мне было очень интересно расспросить соседа слева, но на тот момент у меня уже просто не хватало моральных сил фильтровать свои вопросы, на которые каждый раз слышала вместо ответа недоумение и встречные вопросы.

Долгорукий оказался парнем интересным, но ничего увлекательного мне так и не рассказал. Только удивлялся и ставил меня под угрозу разоблачения. А потому пусть лучше общается со своей предсказуемой соседкой. Так и ему, и мне будет спокойней.

Он, конечно, пытался привлечь мое внимание, но я не реагировала. Однако под конец этого длинного обеда он все же сумел меня удивить. В тот момент, когда Заславский застыл за спинкой моего стула, чтобы отодвинуть его для меня, а я уже готова была встать из-за стола, он дотронулся до моей руки, привлекая внимание, и сказал:

— Кабуки скучен лишь поначалу. Но стоит узнать японцев чуть лучше, и их искусство воспринимается совершенно иначе. Надеюсь, при нашей следующей встрече я не покажусь вам настолько скучным, и вы уделите мне кроху своего внимания.

— Вы вовсе не показались мне скучным, Георгий Константинович, — улыбнулась ему. — Просто примите как факт, что девушке могут быть интересны не только наряды и балы. И не стоит искать за каждым ее словом подвох и удивляться кругозору. Это, знаете ли, может и обидеть.

На том посещение Кремля в тот день и закончилось.

* * *

С тех пор прошла неделя, но ни от императора, ни от Долгорукого, ни даже от Заславского не было никаких вестей. Отец и тот не желал со мной разговаривать о женской магической гимназии, отговариваясь занятостью. Его и правда почти не было в усадьбе, он проводил слишком много времени в Кремле и часто ночевал в Москве. Занятия наши продолжались, однако мы все впали в режим ожидания, и обучение проходило рутинно, без огонька.

Я и стояла около окошка, думая, чем же все это окончится и чем вызвана наша такая изоляция.

— Дуся, ну ты чего? — обратилась ко мне Наташа. — Все будет хорошо. — И погладила меня по плечу.

— Конечно, — согласилась я с ней и улыбнулась. — Все будет хорошо. Иначе ведь и быть не может.

— Тогда почему ты такая грустная?

— Просто волнуюсь. Что там такого могло случиться, что папенька даже на ночь домой не приезжает?

— Ну мало ли… Это же мужчины! — пожала она плечиками. — Небось, опять маются со своей политикой.

— В том-то и дело… — задумавшись, протянула я.

— Ой, да ладно тебе! На то они и мужчины.

Спорное утверждение, но в чем-то она права. Оглянувшись, я увидела, что и остальные девчонки какие-то поникшие и вялые. Явно их тоже посещали всякие не радужные мысли.

А, собственно, чего мы киснем? Умер кто или заболел?

— Девчонки, что случилось? Вы еще затяните какой-нибудь грустный мотивчик и слезу пустите!

— На себя сначала бы посмотрела, — буркнула Лида, не отрываясь от вышивки.

— А и посмотрю!

Я демонстративно встряхнулась. Поставила руки в боки, топнула ножкой, привлекая внимание, и запела песню «Валенки».

Валенки, да, валенки, ой

Да не подшиты стареньки

Нельзя валенки носить

Hе в чем к миленькой сходить

Припев:

Валенки, валенки

Эх, не подшиты стареньки

Валенки, валенки

Ой, да, не подшиты стареньки

И пошла по кругу, разводя руки в разные стороны и немного приседая на каждом шаге.

Ой, ты Коля, Николай

Сиди дома, не гуляй

Hе ходи на тот конец

Ох, не носи девкам колец

Припев:

Валенки, валенки

Эх, не подшиты стареньки

Валенки, валенки

Эх, не подшиты стареньки

А потом зацепила по очереди всех подруг, озорно сверкая глазами. Сидевший все это время в уголке Сережка подхватил свои гусли и почти без ошибок заиграл мелодию песни. Вот что значит талант! Продолжение мы горланили уже все вместе, не смотря на незнание большинством слов. Да еще и танец разнообразили кто во что горазд, продолжая держать импровизированный хоровод. Когда песня закончилась, дружно рассмеялись. Я поглядела на нашего талантливого гусляра и, сама от себя не ожидая, выдала частушку:

А гусляр у нас хороший,

Сердце беспокоится,

Разрешите, ой, гусляр,

С вами познакомиться!

Внезапно Сережка, не будь дурак, подорвался на ноги и выдал:

Топну левою ногой,

Топну правенькой,

Все равно девчонки любят,

Хоть я — маленький!

Мы зашлись хохотом, и тут вперед выступила Лидия!

За околицей лесок,

А за лесом речка.

Где ты ходишь мой дружок,

Изнылося сердечко.

И ручки так вперед выставила, будто и правда страдала по нашему Сережке. Тот тоже не остался в долгу и, сделав вид, что испугался, запел в ответ:

Три недели не купался,

И поймал на пузе вошь.

Она толстая, большая,

Из винтовки не убьешь!