"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко
— Вы знаете, пожалуй, я хотела бы понемногу заниматься всеми этими направлениями. Дело в том, что я мечтаю соединить магию и науку. Ведь это безумно интересно! Мне хотелось бы пообщаться с изобретателями и учеными мужами, чтобы понять, куда движется человеческая мысль и как магия может помочь в реализации их идей. Поверьте, именно сейчас наступает время, когда наука, техника и магия могут создать удивительный и крайне продуктивный симбиоз!
— Симбиоз? — переспросила царевна.
— Да! Это… в данном случае это смесь всех этих направлений, которая может принести взаимную пользу, — не на шутку увлеклась я объяснением.
— Вы так считаете? — с искренним интересом спросила Лизавета.
— Конечно!
Графиня Оболенская немного прищурила глаза и внезапно спросила, моментально остужая весь мой энтузиазм:
— Евдокия, откуда в вас все это? Как вы вообще можете утверждать что-то подобное? Вам всего шестнадцать лет, а вы говорите обо всем так уверенно, будто уже не раз делали нечто похожее и точно знаете, к чему это все может привести…
«Пипец котенку…» — пронеслась какая-то даже обреченная мысль, но отступать было уже поздно. Близкие уже привыкли к моим закидонам, но для посторонних людей я со своими идеями выгляжу, как инопланетянка. Эта моя непохожесть слишком сильно бросалась в глаза, нужно как-то объяснить мои странности хотя бы самым заинтересованным лицам.
После того памятного обморока дикий страх быть разоблаченной притупился. Возможно, потому что мои близкие готовы были сами найти всему объяснение, лишь бы я оставалась вместе с ними. А возможно я просто для себя решила или так чувствовала, что какой-то своей частью уже давно являлась Евдокией Раевской, да и признание в моей иномирности все равно никого не сделает счастливее. А потому я прикрыла глаза и выдохнула, после чего стала говорить.
— В этой комнате сейчас нет случайных людей. И, пожалуй, нужно было обо всем рассказать уже давно, но я сама до конца не понимаю, что это на самом деле было… Все шесть лет, что я болела, мой дух пребывал где-то… возможно, даже в другом мире. Я плохо помню себя в тот период. Иногда у меня всплывают в голове какие-то странные знание, слова, образы… Мне кажется, что многое, что сейчас происходит, уже было, и я это видела… Сложно объяснить… Но это есть, и я не могу от этого отгородиться. Возможно, это часть моей магии, или она и стала причиной появления этих образов… видений… Одно я знаю наверняка, — я подняла взгляд и осмотрела всех присутствующих, после чего остановилась на царевне. — Я никогда не желала и не желаю ничего дурного. Хочу лишь, чтобы эти странные обрывки помогли сделать что-то хорошее…
И снова в комнате повисла тишина. Только теперь уже взгляды всех присутствующих скрестились на мне. А я с кристальной ясностью поняла, что сейчас меня либо примут такой, какая я есть, со всеми моими, по местным меркам, прибабахами и сумасшедшими идеями, либо Евдокии свет Раевской пришел конец — меня определят в сумасшедший дом и зарубят на корню все мои начинания.
Пауза затягивалась. Я опустила голову, сжала с силой кулачки и ждала вердикт, мысленно уже прощаясь с своей новой жизнью.
Наконец, царевна заговорила:
— Очень необычную история вы нам, Евдокия, поведали… Признаться, мне сложно вот так сходу определиться, что с вами делать… — Я вскинула на нее взгляд и сильно побледнела, потому что она тут же встала и, подойдя к моему креслу, взяла меня за руку. — Не нужно так волноваться! Я лишь хотела сказать, что не мешало бы нам проверить эти странные способности, которые у вас появились после болезни. В любом случае этот разговор не должен уйти дальше этой комнаты. — Ее голос приобрел властные нотки, и все присутствующие поспешили согласно кивнуть. — Пожалуй, разве что Поликарпа Харитоновича нужно поставить в известность. Думаю, вы, Дарья Сергеевна, уже сегодня это и сделаете, — посмотрела она на маменьку…
А затем сжала мою ладонь, улыбнулась и вернулась в кресло.
— … Что касается ваших идей насчет гимназии… Мне все очень понравилось. И прошу вас предоставить подробнейший из возможных на данный момент план обучения для будущих гимназисток. А так же все, что посчитаете нужным. Я лично поговорю с императором и буду способствовать реализации этой идеи… И было бы неплохо, чтобы ваш амулет был готов как можно раньше. Думаю, после подобной демонстрации ваших способностей у него не останется сомнений в необходимости открытия гимназии…
Потом царевна почему-то замялась, кинула быстрый взгляд на гофмейстрину и, как будто решившись, вздернула подбородок и проговорила:
— … И я… Я хотела бы обучаться магии вместе с вами уже сейчас!
Хорошо, что никто из нас в этот момент ничего не жевал и не пил — подавились бы точно. Как она себе это представляет? У них во дворце магов нету? Как она собирается учиться вместе с нами? Никто ведь не поймет, если она поселится в нашем доме. Да и на каком основании?
— Эээ… — признаться, я как-то подзависла после всех сегодняшних нервных потрясений и такого неожиданного заявления, а потому даже не сразу нашлась что сказать. — А как вы себе это представляете? — наконец, облекла я в слова свои сомнения.
Царевна, к удивлению, стушевалась. Вот, кажется, только что перед нами сидела будущая властительница целой империи, знающая себе цену и требующая от присутствующих беспрекословного подчинения, а вот уже на ее месте молоденькая растерянная девушка, не уверенная в своих силах, но страстно желающая достичь цели.
Она нервно сжала кулачки:
— Я уже думала над этим… На самом деле все не так уж сложно обставить… Я все равно после своих именин собиралась отправиться в один из монастырей, чтобы помолиться о здоровье батюшки. А потому никто не удивится, если для всех я останусь там до весны. Однако вместо этого мы с вами отправимся в отдаленную усадьбу, где и проведем в обучении зимние месяцы.
— Даже если и так… — я не знала, как потактичнее указать царевне, что это плохая затея. — Что такое три-четыре месяца для изучения магии?
— Но вы ведь занимаетесь и того меньше, а результат уже налицо. К тому же мне лишь нужно показать