"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Хорошо, граф, я готова поговорить.

На одно краткое мгновение, за которое я даже не успела испугаться, он чуть сильнее прижал меня к себе и отпустил. Не веря своему счастью, я обернулась и, встретившись с его потемневшим взглядом, предпочла отскочить на приличное расстояние.

— Неужели я так вам неприятен? — скривил он губы.

— Я бы сказала, что вы слишком непредсказуемы, — ответила так, чтобы не нагнетать и без того нервную обстановку, и осмотрелась, стараясь не терять его из поля зрения. Только сейчас я поняла, что мы оказались в одной из гостевых комнат. В ней царил полумрак, который развеивал свет лишь одного канделябра. Я, как могла, пригладила растрепавшиеся волосы и снова посмотрела на мужчину, который не сводил с меня взгляда. — Ну? — нервно спросила. — Я вас слушаю.

Граф заговорил не сразу. Для начала он прошел к небольшому столику, налил себе немного воды из графина и отпил.

— Евдокия, не желаете ли тоже немного воды?

Я посмотрела на него, на графин, невольно сглотнула набежавшую слюну и поняла, что зверски хочу пить! Паническая атака не прошла даром. Только вот вдруг он тоже решил меня сегодня удивить какой-нибудь пакостью? А потому, подумав, собралась отказаться. Он будто угадал ход моих мыслей, усмехнулся, улыбнувшись лишь краешком губ, и проговорил:

— Поверьте, вода совершенно безопасна и не содержит никаких примесей. Признаться, до сегодняшнего дня я даже не предполагал, что цветы можно использовать, чтобы так изощренно отомстить…

Я уже двинулась к столу с графином, но после его последних слов застыла на месте:

— Вы считаете, у меня не было повода? — ощетинилась я.

— Признаться, я никогда не думал, что цветы от поклонника могут стать тем поводом, который станет причиной ославить человека на весь двор.

— Вы прекрасно знаете, что дело вовсе не в цветах! — воскликнула возмущенно.

Его брови в удивлении взметнулись вверх, но взгляд оставался таким же холодным и мрачным.

— Тогда в чем же? — крутя в руке стакан, спросил он.

— В том, что вы не понимаете слова «нет»! Вы ведь даже не задумались о том, как я выгляжу со стороны, когда вынуждена принимать ваши знаки внимания, и все об этом прекрасно знают! Не задумывались, как я себя при этом чувствую! Не задумывались, что такие подарки ничего, кроме отторжения, вызвать не могут! Не задумывались, что, глядя на эти цветы, я думаю о том, что сейчас вы навязали мне их, завтра навяжете еще что-нибудь, а послезавтра и себя! Не оставив мне при этом выбора! Даже сейчас вы поступили точно так же: просто навязали мне свое общество и этот разговор! А я не марионетка! И так как простых слов вы не понимаете, а я не раз говорила вам о своем неприятии такого поведения, мне пришлось использовать женские хитрости! И не вам меня в этом винить!

Сказав это, я решительно подошла к столу и, налив себе в стакан воды, выпила. После чего воинственно уставилась на этого брюнетистого гада!

На несколько долгих минут в комнате повисла давящая тишина. Было видно, что мужчина что-то напряженно обдумывал:

— Простите, Евдокия, — наконец, тихо попросил, опустив взгляд. От чего все мое возмущение как-то сразу схлынуло. — Я правда думал, что вы просто, как говорят русские, ломаетесь, — он сделал ко мне шаг и заговорил еще тише и проникновеннее: — Я ведь представлял, как вы, разнеженная, лежите в окружении этих цветов, вдыхаете их аромат, думаете обо мне, и мягкие лепестки касаются вашей обнаженной кожи… — он протянул руку, чтобы погладить мою щеку.

Я от таких откровений поначалу опешила, но вовремя опомнилась и отступила на шаг:

— Знаете, Френсис, я вас, наверное, удивлю, но у роз, которые вы мне присылали, очень много острых шипов, и если бы я улеглась на подаренное вами богатство, то последнее, что ощутила бы — это мягкость лепестков. Но если вы так настаиваете, то я бы с удовольствием усадила на подобное ложе вас. Поверьте, ваш крик порадовал бы всех окрестных кумушек. И кажется мне, что это был бы отнюдь не стон страсти.

Некоторое время он напряженно всматривался в мое лицо, а потом запрокинул голову и расхохотался:

— Евдокия, вы неподражаемы! Неужели вы напрочь лишены романтики?

— Вас это может удивить, но романтика в моем представлении должна хоть как-то соотноситься с практичностью. Поверьте, если ваш голый зад познакомится хотя бы с одним шипом, вы тут же примете мою точку зрения. — Заинтересованный мужской взгляд почему-то метнулся к моим вторым пока еще не девяносто. — Не обольщайтесь, я такой дурью никогда не страдала.

— Евдокия, чем больше я с вами общаюсь, тем больше убеждаюсь, что хотел бы свести с вами более близкое знакомство. Но вы упорно не даете мне и шанса! Почему? Я же вижу, что вы сразу имели в отношении меня некоторое предубеждение.

— Что, вам уже не хочется со мной поквитаться за ароматическую атаку? — решила я соскочить с темы личных отношений.

— Хм… звучит неплохо: ароматическая атака… — Он задумчиво отпил несколько глотков. — Но нет, не хочу. Вы довольно доходчиво объяснили мотивы этого поступка. Хотя, признаюсь, поначалу я собственноручно хотел вцепиться в вашу нежную шейку. До сих пор руки чешутся…

— И я могу вас понять, — улыбнулась. — Но все же советовала бы вам держать руки при себе.

— Евдокия, почему же вы так настойчиво отталкиваете любые мои ухаживания? — он смотрел пристально, изучающе.

И ведь не отцепится же! Но не говорить же ему, что я знаю, что он шпион! Но намекнуть, пожалуй, могу.

— Потому что вы тот, кто вы есть, Фрэнсис. И нам не по пути.

Он пристально на меня посмотрел:

— Вы правы, Евдокия, мы те, кто мы есть, но что мешает нам встать на один путь? — медленно проговорил он.

Это что же, вербовка?

— Может быть, то, что если эти пути соединяться, то я перестану быть собой, а для меня это недопустимо?

Граф хотел еще что-то сказать, и даже снова сделал ко мне шаг, но в этот момент дверь в комнату со стуком отворилась. И в появившийся проем влетели мои подруги, быстро осмотрели нас и, переглянувшись, молча принялись быстро зажигать все