"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко
А потому, вымотавшись к утру не столько физически сколько морально, все уснули, а Кирим, приложив для меня к губам палец в немой просьбе не шуметь, выскользнул из комнаты и пошел на разведку. Мне же, не смотря на усталость, заснуть так и не удалось.
Кирим вернулся примерно через час, все еще спали, а потому он поманил меня из комнаты и рассказал все уже сидя на кухне, где я приготовила для нас обоих кофе и нарезала сыр и копченое мясо, которые достала из холодной. К моему удивления ее почему-то не разграбили, хотя от тех продуктов, что оставались более-менее на виду не осталось и следа. Лишь белая дорожка от мешка с мукой, который тащили прочь из дома.
Потом профессор мне объяснил, что в Фаргоции холодные устроены по-другому и солдаты просто могли не знать, где ее искать. А времени, чтобы перешерстить все более основательно у них видимо не было.
Вот после такого нехитрого завтрака Кирим мне и рассказал, что фаргоцианам уже к ночи удалось захватить крепость и всю ночь они лечились и отдыхали, а кто и грабил, воспользовавшись общей неразберихой. Однако, к утру военной комендатуре удалось навести порядок, и сейчас уже можно было выходить на улицу и возвращаться, так сказать, к мирной жизни под пристальным надзором. Разумеется, никто из жителей не торопился, а потому в городе было тихо. Лишь солдаты сейчас несли караул в городе и расчищали его улицы, которые за последние сутки перетерпели много испытаний.
- Всех убитых горожан и эльмирантийских солдат собирают на восточной окраине, в течение дня можно будет забрать тела близких или знакомых и похоронить. Тех, кого не заберут, закопают в общей могиле. Как-то так. - Вздохнул старик и закончил свое повествование.
- Щедрое предложение. - Проглотив ком в горле, иронично проговорила я.
- На самом деле так и есть. - Отозвался Кирим. - Обычно о таких мелочах захватчики не задумываются, или оставляют все как есть, или сваливают всех в общую могилу.
- Похоже на политический ход. Видимо, на этот город у них большие планы. - С горечью и какой-то остервенелой злостью произнесла я. Потому что вспомнились дядя Ренат и Арават, вспомнились все те, кто был тогда в доме вместе с ними, вспомнились друзья и приятели, что приходили ко мне в кофейню или просто здоровались на улице. Где они сейчас? Кто остался жив, а кто погиб и больше никогда не увидит этого неба? Кого из них я сегодня увижу на восточной окраине?
Некоторое время мы просто молчали, а потом я поднялась и принялась готовить бульон для раненого и всех остальных. Думаю, после суточной сухомятки все примут его на ура. Ну и еще что-нибудь горячее нужно придумать благо холодную не разграбили.
К моему удивлению Кирим безмолвно начал мне помогать. Раньше за ним помощи по кухне было не дождаться: он сразу или глох на два уха или начинал так жаловаться на свои старческие болячки, что проще было его вообще не трогать.
К тому моменту, как все проснулись и вышли из потайной комнаты, мы уже все приготовили и я нарезала на бинты чистую простынь.
Пока все завтракали и делились последними новостями, я перевязала и накормила из ложечки Саргайла. К сожалению, рана на бедре у бедняги немного воспалилась и пришлось усиленно ее обработать, а самому Саргайлу заварить противовоспалительный отвар. Да-да, у знахарей имелись и такие сборы. На самом деле, смесь не сложная (особенно если освоился с местными реалиями и постоянно интересуешься вопросом): плоды шиповника, чабрец, подорожник, календула и что-то там еще, уже не помню. Но сбор довольно сильный, как говорила мне сама знахарка.
О походе на восточную окраину я рассказывать не могу и не буду...
Расскажу лучше о том, что фаргоциане организовали госпиталь для местных, где мы с удивлением обнаружили тяжело раненого, но живого Аравата, и еще несколько знакомых горожан, которых договорились забрать домой, как только найдем на чем их можно перевезти. Местный лекарь, страшно уставший на вид человек, осведомился в состоянии ли мы оказывать раненым квалифицированную помощь на дому и, получив утвердительный кивок, с облегчением сказал, что будет рад, если мы освободим его хотя бы от части пациентов.
Честно говоря, этот своеобразный госпиталь таковым можно было назвать с большой натяжкой, скорее чуть огороженное место, где у людей были организованы лежанки и маломальский уход. Хотя, думаю, совсем скоро горожане заберут по домам всех.
Это место еще пару часов назад оказало бы на меня угнетающее воздействие, однако, после того, как мы нашли дядю Аравата и еще нескольких знакомых среди многочисленных мертвецов... На многие вещи начинаешь смотреть иначе или скорее восприятие просто притупляется. Конечно, на само опознание никто меня не пустил, однако и того, что я увидела издалека, мне хватило.
Мама, конечно, пыталась оставить меня дома, даже кричала и злилась на мое упрямство, однако после того, как я сказала, что Арават и дядя Ренат были не безразличны и мне, удрученно выдохнула и разрешила к ним присоединиться.
Как мы вернулась домой, я помню уже очень смутно.
Проснулась только следующим утром и ужаснулась. Ведь ни Саргайла не перевязала, ни ранеными не занялась, которых обещали привезти совсем скоро. Но все мои опасения были напрасными, потому что Саргайла вполне профессионально перевязала мама, а Аравата Сэйра, которая буквально обезумела от счастья, когда увидела своего сына живым. Остальных ребят забрали их родные, которым мы дали знать, что те живы.
Задумавшись, я было не прозевала, когда отвар чуть не выкипел. Спешно подняв кастрюльку, я накрыла ее крышкой и отставила, чтобы отвар немного настоялся. В этот момент на кухню заглянул Ромич.
- Ты чего такой взъерошенный? - Невольно отметила я вместо приветствия.
Парень и правда был какой-то нервный и злой.
- Да достал уже этот шакал со своими росказнями и расспросами.
Я невольно поморщилась. Буквально на следующий день после похорон на главной площади города выступил глашатай, который объявил об отмене рабства в Шалеме. Тогда же по городу в обществе парочки солдат начали ходить какие-то не понятные чиновники. Они заходили в каждый дом и подробно выспрашивали о наличии рабов, если таковые еще не разбежались, а потом, вне зависимости от их наличия, производили обыск и если кого-то все-таки находили, то