Кровавый урожай в Тенистой Лощине - Джуно Блэк

– Но что мне сказать Че-Бе?

Мистер Фэллоу легко улыбнулся:

– Вы скажете, что по совету адвоката обязаны отказаться от освещения кампании Орвилла и не имеете права сдавать никакие статьи, с ней связанные. Также вы не должны публично высказывать свое мнение о выборах в целом.

– Я ему и раньше это говорила, – с сомнением заметила Вера.

– Да, но теперь можете добавить важную фразу – «по совету адвоката». Это очень помогает. Я также составлю для вас уведомление, чтобы вы могли ткнуть им Стоуну в морду, если вдруг слишком распалится.

– А если он так разозлится, что уволит меня?

– Это будет глупостью с его стороны, – тут же ответил Фэллоу. – Все знают, что вы – одна из его лучших журналисток. Но на всякий случай я добавлю абзац с объяснениями, что если вы лишитесь работы в результате вашей этической позиции, то это даст основания для предъявления иска. Никто не захочет, чтобы ему впаяли иск – и попасть под раздачу.

Выслушав план мистера Фэллоу, Вера почувствовала себя спокойнее. Ленор, как и всегда, оказалась права.

Мистер Фэллоу погладил себя по усам и откинулся на спинку стула.

– Мне потребуется не больше получаса, чтобы составить это уведомление. Это в общем-то стандартный документ. Беспокоиться не о чем.

Именно в этот момент воздух снаружи пронзил крик ужаса и повторившее его эхо.

У Веры шерсть встала дыбом, хвост распушился – это была инстинктивная реакция на звук, издаваемый животным, которому угрожает опасность.

Мистер Фэллоу на минуту замер на месте, уши у него на голове встали, выражение морды стало настороженным.

– Крик прозвучал со стороны озера, – сообщил он тихим голосом.

Мгновение спустя они оба выскочили на улицу и побежали к берегу озера, желая выяснить, кто же кричал.

– Сюда! – Мистер Фэллоу показал на изящное здание у озера. – Это дом Спрингфилдов!

Другие жители тоже слышали крик – у дома, на который показал мистер Фэллоу, уже собралась небольшая толпа. Снаружи, на лужайке, примерно в десяти шагах друг от друга стояли две крысы. Тропинка, ведущая к крыльцу, проходила строго между ними.

Одним из них оказался мистер Спрингфилд, он выглядел еще более расстроенным, чем когда Вера видела его в первый раз менее получаса назад. Второй была самка крысы в осеннем пальто. Небольшой чемодан из тех, с которыми отправляются в путешествие, лежал, перевернутый, у ее задних лап. Она рыдала, но скорее в панике, чем от горя.

– Что случилось? – спросил мистер Фэллоу, когда они с Верой притормозили на лужайке перед фасадом дома. – Эдвард? Что могло случиться за то короткое время после того, как ты вышел из моей конторы? Дороти, это ты кричала?

Дороти Спрингфилд подняла голову, отвела лапы от морды и уставилась на мистера Фэллоу диким взглядом.

– О, вы должны мне помочь! Мой муж мертв! Его убили!

У мистера Фэллоу отвисла челюсть. Вся толпа повернулась, чтобы посмотреть на поставленного в тупик Эдварда Спрингфилда, который находился в десяти шагах… и выглядел очень даже живым.

Вера моргнула, пытаясь соединить то, что видели ее глаза, со словами Дороти. Что происходит?

На несколько мгновений воцарилась неловкая тишина: толпа пыталась понять, что означают слова явно страдающей крысы. Казалось, будто все присутствовавшие думали одно и то же: «Как она может утверждать, что ее муж убит, если он стоит рядом с ней?» Собравшиеся переминались с лапы на лапу и перешептывались. Мистер Фэллоу степенно направился к Дотти Спрингфилд, которая вытирала глаза и пыталась привести дыхание в норму.

– Послушай меня, Дороти, – заговорил адвокат мягким голосом, доставая из кармана накрахмаленный белый носовой платок и протягивая ей. – Эдвард стоит здесь перед нами. Что ты имела в виду, когда сказала, что его убили?

Дотти Спрингфилд отвела взгляд от мистера Фэллоу и уставилась на второго самца крысы так, словно никогда не видела его раньше. Она немного распрямилась и показала дрожащей лапой на Эдварда.

– Он не мой муж! – заявила Дороти с такой уверенностью, с которой говорят, что небо голубое. – Эдварда убили! Клянусь!

Звери в толпе снова стали переминаться с лапы на лапу и перешептываться. Это было бы смешно, если бы Дотти не выглядела настолько потрясенной и растерянной.

Теперь заговорил Эдвард. Он шагнул вперед и попытался взять ее лапу в свою.

– Дотти, моя сладкая, – заворковал он тихим голосом. – Что с тобой случилось? Неужели ты не видишь? Это же я, Эдвард. Я здесь, цел и невредим.

Дотти содрогнулась и попыталась еще дальше отступить от мужа. Эдвард выглядел смущенным, когда повернулся к мистеру Фэллоу.

– Дотти не в себе, как вы сами можете видеть, – заявил он, потянулся к лапе жены, но снова получил отпор. – Вероятно, сказывается тяжелая дорога из дома моей матери. Я сейчас заберу ее, чтобы она могла прилечь и отдохнуть.

Дотти распрямилась и с диким видом обвела толпу глазами.

– О нет! Я и близко не подойду к этому типу. Вероятно, он сам себя убил, и я об этом не забуду, – твердо заявила крыса, больше не плача. – Я хочу в отделение полиции или в больницу.

Это заявление вызвало еще более бурное обсуждение в собравшейся толпе. «Невиданно», «Что она такое несет?» – слышалось со всех сторон. Обычно крысы ведут себя сдержанно, с чувством собственного достоинства. Они стараются скрыть эмоции и не устраивают сцен при свидетелях. Такое неестественное поведение одной из представительниц вида вызывало неодобрение. На самом деле крысы – исключительно добрые животные. Они очень не любят, когда кто-то страдает, в особенности соседи.

Вера какое-то время колебалась, затем спросила:

– А мы можем… что-то сделать?

Мистер Фэллоу кивнул.

– Подождите минутку, мисс Виксен, – сказал он. – Нам нужно поговорить.

«Нам» означало «крысам». Вера отошла от их группы, продолжая внимательно наблюдать за Дороти и Эдвардом, которые оставались двумя одинаковыми неподвижными островками среди переминающейся с лапы на лапы, слегка передвигающейся с места на место, поставленной в тупик толпы. После того как несколько крыс, включая мистера Фэллоу, посовещались шепотом, вызвали белок из службы «Скорой помощи». Все собравшиеся решили, что Дотти, возможно, слишком устала от ухода за свекровью и горе лишило ее сил. Не помешает провериться в больнице.

Дотти к этому времени уже успокоилась, без возражений отправилась в больницу с белками и вела себя тихо. Эдвард выглядел обиженным и смущенным. Он пошел домой, поговорил с несколькими соседями, но произнес всего несколько фраз и в целом говорил рассеянно. Выражение морды у него было обеспокоенное… Этого следовало ожидать, учитывая, что ему только что сказали, будто он каким-то