"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко
Как стало понятно, это кричал его отец, герцог Новерлина, который обвинял сына в инфантильности и придурковатости, которая привела к тому, что скоро не только весь университет и школа будут над ним смеяться, но и вся Тализия. А все, мол, из-за его матери-истерички, которая разбаловала сына и превратила в то, кем он стал. Однако, следом следовала высказанная в нецензурной форме надежда, что хоть здесь из него сделают человека достойного своего титула и предков. А потому он обязан исполнять все предписания связанные с учебой и бытом, а также наказаниями, которые ему назначает ректор. И если он еще хоть раз услышит, что его сын от чего-либо отлынивает, то лично прилюдно высечет. Все равно такими темпами, от его репутации ничего не останется.
Жестко, конечно, но должно подействовать. А вообще раньше надо было уделять сыну внимание и принимать участие в его воспитании, вот и не было бы сейчас у него таких проблем.
С тех пор мальчишка и правда начал помогать на кухне, только делал все так неумело и коряво, что повара только глаза закатывали, но исправно нагружали работой.
У меня же в этот вечер работа прошла как-то мимо. Нет, я делала все, что мне поручали. Вернее, делали руки, а голова была занята совершенно другим, а точнее, чем же закончится разговор отца и новоиспеченого дедушки. Все-таки от этого зависело мое будущее.
Поэтому сразу после отработки я направилась в покои профессора. Вернее, попыталась, но на территорию университета меня никто не пропустил, так как для школьников без соответствующего разрешения или сопровождения этот путь был закрыт.
От души пнув кладку стены, я прилично ушибла большой палец на ноге и решила, что от дурной привычки пинать ногами что ни попадя надо отучаться. И, прихрамывая, отправилась в свою комнату. А там выяснилось, что в соседние комнаты въехало еще несколько мальчишек, как оказалось, тех самых подпевал Писелия, о которых говорил Рыжий. Правда конфликтов пока никаких не было, что радовало.
В комнате Нарим долго пытался вызнать, отчего я такая смурная и нервная. Но я все отнекивалась, пока, наконец, просто не попросила его сегодня меня не трогать, пообещав обо все рассказать завтра. По-моему, он немного обиделся, но смысла заражать друга своими волнениями и опасениями на ночь глядя я не видела.
А через некоторое время за мной зашел Ромич и проводил в покои профессора. Он, конечно, уже догадался, что вокруг меня сгущаются тучи, а потому тоже был нервный и немного дерганый, но перед тем, как открыть передо мной дверь, крепко обнял и сказал что, чтобы ни случилось, он всегда найдет способ быть рядом. Его забота и искреннее участие подбодрили меня и помогли немного успокоилась. Как говориться, что бы ни случилось, мы обязательно прорвемся!
Ну, что сказать. Дед меня принял, без каких-либо сомнений и вопросов, что на некоторое время даже вышибло почву из-под ног.
Когда он меня увидел, то с его губ сорвалось:
- Аврора…
И быстро преодолев разделяющее нас расстояние, он крепко прижал меня к себе, но тут же отпустив, отошел на шаг и начал рассматривать, продолжая держать за плечи.
- Нет, все же не она… - В уголках его глаз появились слезинки. – Но твой отец прав, ты очень на нее похожа.
Не удержавшись, он снова прижал меня к себе.
- Как же я рад, что ты существуешь, и я тебя нашел!
Объятия и такая эмоциональная реакция по сути совсем еще чужого человека выбили меня из колеи, и я просто стояла столбом.
- Ну, да что это я… - Взял себя в руки мужчина. – Пойдем, присядем.
При этом он так глянул на отца, который почему-то выглядел помято, и профессора, что те как-то сразу поняли, что им здесь не рады и, бросив на меня подбадривающие взгляды, ретировались.
Мы проговорили с ним до глубокой ночи. Он рассказывал мне о матери, которую я по совершенно непонятной причине действительно начала считать своей, о ее проделках и любви к сладкому. Мое собственное восприятие матери, которой я тоже совершенно не помнила, наложилось на то, что и настоящая Лейла потеряла ее слишком рано. А потому как-то так вышло, что эти два размытых образа совершенно гармонично слились воедино. Вот такие вот выверты сознания. Я даже с каким-то облегчением и радостью просто приняла тот факт, что Аврора моя мать, а сидящий напротив еще нестарый, но уже и давно не молодой мужчина с внимательными добрыми глазами, мой дедушка. Самый настоящий и родной, которого в той, прошлой жизни, у меня никогда не было.
Странное чувство, но такое теплое, будто пушистый котенок свернулся под сердцем. А возможно это действовала моя эмпатия, которую не удалось заглушить даже ошейнику, или просто этот мир все глубже прорастает в меня и во мне?
Наконец, я все-таки решилась задать вопрос о том, что со мной будет дальше.
- А ты разве передумала учиться? – Взметнулись в удивлении брови деда, которого, кстати, звали Юркасом.
- Что? – Даже опешила я от такого вопроса. – Нет! Конечно, нет! Я только этого и хочу!
Дед улыбнулся.
- Ну вот, твой… эээ… отец, - он как-то странно не то, чтобы выделил последнее слов, а скорее даже выдавил из себя, - говорит также. Поначалу я, конечно, всю эту вашу авантюру не то, чтобы не понял, а вообще посчитал глупой шуткой! Однако, мне объяснили что тебя сподвигло к таким действиям и решениям… И даже показали… - Задумчиво протянул он. – Ты ведь уже знаешь, что мы с тобой имеем схожий Дар и вполне понимаешь, как он действует. Твой… эээ… отец… многое мне показал. Да… - Он снова ненадолго ушел в себя. – Это позволило мне его… нет, не простить, скорее понять. Потому что я никогда не прощу ему того, что он лишил меня дочери, а потом не смог спасти! Да еще и внучку так долго скрывал и не смог защитить! Сколько ведь тебе пришлось пережить за последние полгода! – Он со злостью сжал кулаки.
- Деда. – Мы уже успели договориться, что наедине я буду называть его именно так. – Но ведь мама умерла от болезни, что он мог сделать? А я вот, рядом с тобой, живая и здоровая.
- Знать ничего не хочу! – Гневно сверкнул он глазами, в которых мелькнула влага. – Что ему