"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

Зарух, правда, иногда погружался в какое-то странное мрачное настроение, когда думал, будто я не обращаю на него внимания. И пристально меня разглядывал, уделяя внимание кадыку, который я уже себе «наколдовала» и плоской груди. Странноватый, конечно, взгляд, но мало ли что у него там в голове бродит. Нарим же стал проявлять больше заботы, которая подчас была не совсем уместна, особенно это было заметно после его возвращений из дома. Потом все потихоньку приходило в норму, но все равно немного напрягало. А Рыжий просто оставался собой и мог без обиняков так залепить:

- Слушай, Лей, ты такой смазливый, что был бы ты девчонкой, я бы за тобой приударил! – И начинал ржать аки конь, глядя на мое негодование.

Однако, после того, как я пару раз зарядила ему под дых, шутить на эту тему стал гораздо реже, а то ишь, взял моду!

Однако, тут он все-таки был прав. Я была очень смазливым парнем. Эх, нос бы себе побольше иллюзией сделать. Только вот мой браслетик все же ограничивался только тремя модернизациями. Грудь я, конечно, на день уже давно перетягивала, но старалась совсем уж сильно не усердствовать, а то под вечер было как-то страшновато смотреть на эти приплюснутые и какие-то немного посиневшие блинчики вместо груди. Да и ощущения, когда к ним после целого дня жесткого заточения приливает кровь не самые приятные. Бедра без иллюзии тоже давно бы выдали во мне девушку, особенно учитывая, что все мы ходили в довольно обтягивающих штанах, а разница талия бедра без иллюзии была не сказать, чтобы очень уж существенной, по крайней мере очень даже отличимой. Так что грудь, бедра и кадык – вот наши три столпа конспирации. Шучу, конечно, столпов гораздо больше.

 И, кстати, не смотря на мой рост и телосложение, поклонниц в городе у меня было больше, чем у них четверых вместе взятых. Преувеличиваю, конечно, но не намного. И знаете почему? Нет, не из-за внешности, а потому, что пока эти петухи на прогулке рекламировали себя и свои достоинства, я просто разговаривала с девушками, искренне интересуясь ими и их делами! Ну, мне на самом деле было интересно узнать чем же живут местные девчонки, какие наряды сейчас в моде, какие сплетни ходят в народе и как они вообще проводят время! А то с этими мальчишками я стала замечать, что и сама становлюсь подчас слишком прямолинейной и даже грубой. Да что там! Мне иногда проще донести до них какую-нибудь мысль хорошим тумаком и крепким словцом, чем нормальным языком. Вот честное слово, до некоторых только так и доходит! Но ведь это не пристало девушке, а мне ведь по осени уже пятнадцать стукнет, а на земной пересчет так и вовсе восемнадцать!

Конечно, случалось и немало казусов, связанных с тем, что девушки после хорошего общения хотели романтических поцелуев, а некоторые особенно смелые не отказались бы и от более близкого знакомства, о чем мне уже неоднократно намекали. Но я всем говорила, что поклялся перед Всевышним, что подарю свой первый поцелуй лишь той, в кого влюблюсь! Бред, конечно, полнейший, но в здешних реалиях прокатывало. Более того, теперь каждая из моих поклонниц старалась еще больше привлечь мое внимание, видимо, надеясь, стать той самой единственной.

Конечно, с моей стороны было некрасиво так обманывать девушек, но ведь как-то же мне нужно было выкручиваться из сложившейся ситуации, тем более, парни не поняли бы, если бы я отказалась идти с ними в город, да и мне самой хотелось простого женского общения! К тому же, я никому ничего не обещала и сразу все откровенно рассказывала. Однако, к моему удивлению, это никого не отпугивало.

Парни, конечно, смотрели на меня, как на психа и периодически стебались, говоря, что им же больше достанется.  Только Нарим на это хитро блестел глазами, а Зарух и вовсе молчал и, как всегда, просто хмурился.

Однако, шутки шутками, а я ведь до сих и правда была не то, что не целованной, но обделенной даже мизерным мужским вниманием. А это, знаете ли, уже становилось проблемой. Психологической, конечно, а вы что подумали?

С голосом было сложнее, но тут помог Дон-Кихот, начав по утрам вместе с кофе давать мне какую-то настойку, которая заставляла мой голос немного грубеть на целые сутки. Видимо, она как-то так влияла на связки, что они становились плотнее, хотя, точнее сказать не могу, потому как в этой области не специалист.

Учебный год снова подходил к концу, мальчишки мыслями уже были дома, а я снова грустила и собиралась провести очередное лето под сенью школы. Однако, моим ожиданиям не суждено было сбыться.

Однажды на занятиях у деда он попросил меня снова показать ему свой внутренний источник, тот мир, который я создала, как его вместилище. Он давно этого не просил и это значило, что хочет очень серьезно и открыто со мной поговорить. Конечно, нас вряд ли кто-либо подслушал бы в стенах школы, но дед приучал меня, если есть такая возможность, всегда соблюдать наивысшие меры предосторожности.

Именно  в этом месте когда-то я поведала ему о своих озарениях, на которые никак не влиял ошейник, а вернее влиял, но лишь в той мере, что мне снова было сложно отделить свое Я от чужого, в то время, как без него, это давно перестало быть для меня проблемой.

Тогда он долго расспрашивал меня обо все, что происходило со мной до и после подобных видений, а потом вынес вердикт, что скорее всего дело в тех самых вкусных сочных яблочках, что так любит профессор, и что испокон веков растут на территории замка. Ведь тогда, перед тем, как меня осенило во время общения с Зарухом, я как раз съела такое яблочко, которым угостил меня из своих запасов профессор. А позже, когда озарение пришло при разговоре с Писелием, это самое чудо-яблочко само упало мне прямо на маковку.

Не откладывая в дальний ящик, мы тогда отправились с дедом прямо в сад, где разжившись спелыми плодами и принялись за опыты. Вывод после которых оказался прост: съел одно яблоко – увидел одно видение. Вот так! Потом мы еще несколько раз экспериментировали, но результат оказался тем же. Только вот эффект от съеденного длился не более двух часов. Так что не успел ничего увидеть, значит не судьба. Видимо, тот одаренный, что посадил здесь когда-то эти яблони, знал толк в своем деле.

Так вот, как оказалось,