"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко
А я не знала, что мне делать. Вернее, просто хотела схватиться за голову и бежать куда глаза глядят подальше от всего того, что только что услышала и увидела в его глазах. Может, я и восприняла бы все менее эмоционально, но он рассказывал о своих деяниях с таким ожесточением и удовлетворенностью, что волей неволей становилось страшно. Ведь тут не нужно быть доктором, чтобы понять, что у Саргайла, выражаясь жаргонным языком, конкретно подтекала крыша!
Однако, знала я и то, что стал он таким отнюдь не по своему желанию. Я помнила его совершенно другим и не думала, что на свете было много вот таких жизнерадостных и веселых людей. То же, что ему пришлось пережить сломило не только его тело, оно подорвало дух, заполнив темнотой и жаждой мщения. Мне ли его винить? Я не была в тех страшных казематах, меня не пытали днями напролет и я не страдала от того, что мне не верят и собираются казнить, как государственного преступника, и, наконец, я не стояла на помосте с веревкой на шее, ожидая, когда у меня из-под ног выбью опору. Страшно… Всевышний, как же страшно обошлась с ним судьба.
- Знаешь, - заговорила я после длительного молчания. – Как-то после открытия кофейни к нам завалилась целая толпа какой-то малознакомой молодежи. Они заказали все, что только можно, и вели себя вполне адекватно до тех пор, пока мы с Сэйрой все это им не принесли. Вот тогда, практически не пробуя, они стали хаять наши старания. Брали сладости и буквально размазывали по скатерти, которую мы решили постелить для своих новых клиентов. Потом они демонстративно вылили поверх всего этого принесенные чай и кофе и, высмеивая нас и все вокруг, покинули кофейню так и не заплатив. Именно с той поры у нас в зале и стал дежурить муж Сэйры. Так вот, нам так обидно было смотреть на то, во что они превратили наш труд, что даже подходить к этому столу казалось выше наших сил, а уж убирать за этими свиньями… И тогда я просто подошла к тому комку мерзости, в который превратились наши старания, и завернув все в эту же скатерть, крепко связала и выкинула на задний двор, не разбирая, есть ли там еще целая хорошая посуда или нет. И, не поверишь, но нам сразу стало легче и появились силы не опускать руки и заниматься любимым делом и дальше. Пожалуй, иногда лучше поступить именно так, чтобы, наконец, очистить пространство для чего-то нового.
Я не стала ему говорить, что потом мы все же отошли от обиды и разобрали тот куль, достали и перемыли всю посуду, выкинув, правда, скатерть.
Я поднялась из-за стола, решив-таки поставить кипятиться на чай воду, а Саргайл сидел и смотрел в одну точку.
- Лейла, внученька, можешь не заморачиваться с кофе. – Вошла на кухню Эртониза. - Наши бравые мужчины решили посидеть в кабинете твоего деда с бокальчиком кое-чего покрепче. А я вот от чая не откажусь, все же кофе уже и правда поздновато будет пить. – А потом присела за стол и обратилась к парню. – Значит, Саргайл?
Он посмотрел на нее и кивнул головой, а я поняла, что она ранее не знала его настоящего имени.
- Не знала, что вы с Лейлой знакомы. – Попыталась он вызнать побольше.
Он снова кивнул головой и, внезапно, ответил:
- Как же не быть знакомым с самой сладкой девочкой Шалема, если я каждый день с большим удовольствием уплетал ее пироги?
- Ой, когда это было, Саргайл! Мне кажется, я уже совершенно разучилась их делать. – Улыбнулась я в ответ, вспоминая свое провокационное прозвище «сладкая девочка» и невольно погружаясь в воспоминания о другом человеке, который попал ко мне в кофейню, когда компания веселых молодых офицеров очередной раз решив пошутить над новеньким привела туда Сольгера, который попросил удовлетворить его самые сладкие мечты.
- Надеюсь, завтра ты нас побалуешь чем-нибудь этаким? – Тут же спросила бабушка.
- Нууу, куда ж я денусь? – Хотела добавить «с подводной лодки» но вовремя одумалась.
Тут ни с того ни с сего у меня над ухом раздалось:
- А Эстерхази будет?
Я даже подпрыгнула от неожиданности. Как Саргайл сумел так тихо ко мне подойти, пока я отвернулась к плите, ума не приложу! Однако, на такие вещи у меня за последние годы выработался рефлекс. Поэтому не особо задумываясь я заехала ему локтем в солнечное сплетение. Хорошо хоть в последний момент сориентировалась и ударила в пол силы. Саргайл согнулся пополам и застонал.
- Больно, как же мне больно, Лейла!
Я же забегала вокруг него как курица-наседка, не зная, как же так вышло, что удар получился таким сильным.
- Саргайл, миленький, извини меня. Я не хотела, честное слово, просто ты так тихо подкрался! Ну, что мне сделать, а?
Саргайл же застонал еще активнее и, наконец, выдал:
- Меня может спасти только поцелуй прекрасной девы!
- Чего? – Наконец, остановилась я.
- Поцелуй, говорю, вот сюда. – И показал пальцем на ту щеку, на которой не было большого шрама. – И мне сразу так хорошо станет… - И даже закатил глазки к потолку.
- Саргайл! – Возмутилась я и захохотала, понимая, что туго натянутая пружина, которая закручивалась внутри меня в течение всего вечера потихоньку начинает расслабляться.
А потому снова несильно стукнула его локтем в бок и, когда он притворно согнулся от мнимого приступа боли, чмокнула его в шрамированную щеку. Теперь я по крайней мере узнавала своего старого друга…
Когда же я случайно повернулась назад, то увидела откровенно ошарашенный взгляд бабушки.
- Что-то не так? – Спросила я ее.
Она же замахала руками, так, мол все, так, но продолжила в обалдении пялиться на Саргайла, который… улыбался. Эта улыбка была кривой и, какой-то неумелой, но она коснулась его глаз и это было здорово. Хотя я прекрасно понимала, что это лишь маленький шажок из той пропасти, в которую он сам себя загнал. И этот крохотный шажок вперед в любую минуту может обернуться широким шагом назад. И все же, на душе