"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— То есть они находятся не вместе, но близко? — сделал выводы Марсель.

— Да.

На более детальные вопросы Мардена не отвечала.

— Большего вы не добьетесь от нее, — произнес Милияй, когда вопросы Марселя пошли по второму кругу. — Знаю я, где содержат дракона, не давая ему перевоплотиться в человека. Значит, там и женщина его.

— И почему ему не дают перевоплотиться в человека? — Марсель только сейчас услышал об этой немаловажной детали.

— Зверем управлять проще. Живет он только инстинктами, — неохотно ответил гоблин.

— Но… — Марсель по себе знал, что даже в облике дракона он ощущал себя собой и мог принимать решения как человек. — Он ведь не может, как ты выразился, жить только инстинктами. Он ведь и человек тоже.

— Пока истинная пара не коснется дракона, завершая первый его оборот и возвращая разум человеческий, так и останется он зверем. Зверь чувствует истинную свою, понимает, когда угрожает опасность ей, и готов защищать, даже если для этого нужно ему покориться воле другого существа, в руках которого находится жизнь пары его, — выдал Милияй самую длинную речь, какую Марсель от него слышал.

Дракон впился в гоблина пронизывающим взглядом. Тот рассказал сейчас такие нюансы, о которых, похоже, даже в Пустоши знало крайне мало существ. А ему, между прочим, очень хотелось от своей Эйлин маленьких дракончиков или прекрасных фениксов, а потому любая информация о возможностях и нюансах инициации была крайне важна.

— Так, значит, Патриарх играет на инстинктах дракона…

— Не только. Он сейчас усиленно дрессирует его.

— Это как? — опешил Марсель.

Милияй замялся, и вместо него внезапно ответила Лисса. Взгляд ее при этом словно остекленел, а голос стал тихим и глухим:

— У Патриарха на каждого находятся свои рычаги воздействия. Скорее всего, сначала дракону что-то приказывают, а он не соглашается это делать. Тогда ему делают больно. Он снова не соглашается. Тогда ему показывают его пару и делают больно ей. И он соглашается на все. Со временем из этого перечня пропадает звено, где делают больно его паре, потом ему, а потом остается только приказ, который дракон исполняет без промедления.

У Марселя волосы на голове зашевелились от осознания того, через что проходит его друг. А еще он иначе посмотрел на юную арахнидку, которая после всего пережитого нашла в себе силы перешагнуть через свои страхи и пойти против своего мучителя.

— Тогда нам нужно поторопиться, — произнес Марсель и посмотрел на старейшину. — Милияй, долго нам идти до места, где содержат дракона, и какая там стоит охрана?

— Все расскажу! Все! Только позволь нам забрать арахнидов этих. — Он указал на сопровождающих Мардены, спеленатых сетью, и склонился в низком поклоне.

— Так и не теряешь надежды провести ритуал? — жестко спросил дракон, которого раздражало то, как гнул перед ним спину старейшина.

И на этот раз Милияй промолчал, но и без слов было понятно — Марсель прав. Вот только жаль арахнидов ему не было. Не этих точно. А потому он лишь коротко кивнул:

— Забирай. Так сколько, говоришь, у них охраны?

Резкий выпад — и меч Марселя нашел очередную цель. Узкий коридор не давал разгуляться и использовать магию, но это было даже благом — давало возможность сдерживать нескончаемый поток арахнидов, направленный в погоню.

А ведь поначалу Марсель думал, что вылазка пройдет тихо и незаметно.

Идея прикрыться Марденой и ее авторитетом оказалась очень даже неплохой. Марсель не представлял, как Милияю это удалось, но из очередного портала-перехода он вывел их в другую гору, в коридор, который находился довольно близко к пещере, в которой держали дракона. И все же на ихпути оказалось несколько постов охраны. Каждый раз Марсель готовился к тому, что их раскроют, ждал, что кто-то начнет задавать Мардене вопросы, на которые она, как «глава» их отряда, ответить не сможет. Даже простая фраза «Они со мной» в том состоянии, в котором она находилась, давалась арахнидке с трудом.

По сути, эта вылазка была большой авантюрой, но Марсель не мог поступить иначе.

— Они со мной, — безэмоционально в очередной раз сказала Мардена, и охрана расступилась.

И компания из двенадцати существ наконец оказалась в большой пещере. Дракона в ней долго искать не пришлось — он был прикован цепями к полу у дальней стены. При появлении толпы он приоткрыл глаза, неприязненно фыркнул, зарычал и, гремя цепями, приподнялся. Марсель без труда заметил на полу под ним темные пятна, обратил внимание на порванное ухо и несколько не успевших до конца зажить ран на темно-зеленой шкуре. У драконов отличная регенерация, но даже она не могла излечить мгновенно, особенно — глубокие раны.

— Даниэль… Дружище… — тихо проговорил Марсель и сжал челюсти, борясь с желанием немедленно освободить друга.

Сейчас это сделать было нельзя. Даниэль никого не узнаёт, он просто начнет громить все вокруг, привлекая к себе и к тем, кто пришел его вызволить, ненужное внимание.

— Веди нас к Лайзе, — приказал Марсель Мардене, и та, пройдя по краю пещеры, свернула в соседний коридор.

Там марсель и спутники снова наткнулись на охрану. И на этот раз она стояла не у очередного прохода, а у тюремной камеры.

— Они со мной, — сообщила Мардена, дожидаясь, когда арахниды отопрут решетчатую дверь, за которой на узкой деревянной койке сидела бледная Лайза.

Она расширившимися, полными непонимания глазами смотрела на Мардену и вошедшего с ней Марселя, не зная, как это понимать.

— Вставай, нам нужно идти, — произнес Марсель.

— Куда? — сглотнула она, переводя взгляд с арахнидки на дракона и обратно.

— К Даниэлю. Нам нужно торопиться.

— Нет! — внезапно выкрикнула она, вскочила на лавку, служившую ей постелью, и вжалась спиной в стену. — Не пойду!

— Лайза, не глупи! — Марсель постарался взглядом донести до нее то, что нельзя было сказать вслух, но нагайна лишь трясла головой с растрепанными волосами и смотрела на него, как на предателя, всем своим видом показывая, что будет кусаться, лягаться, визжать и вырываться, но не даст вывести себя из камеры.

— Как ты мог, Марсель?.. Как ты мог? — тихо