Старая нищенка - Александра Александровна Сергеева

– Э! Куда?! Почему?! Чо за хрень?!

В течение следующей минуты зловредный охламон жаловался друзьям, что у него начисто пропала вся удача. Весь один пункт, который бедолага заработал с неимоверным трудом. По мере повествования слушатели то и дело зыркали на застывшую Тину. Она же с интересом проинспектировала свои разноцветные шкалы: зелёную здоровья, голубую бодрости и фиолетовую маны. За ними нужно следить постоянно – говорил Митюша. Если начнут убывать, а после и желтеть, можно начинать беспокоиться. Если же скатятся до покраснения – бить тревогу и предпринимать усилия для реанимации. Или, как здесь говорили, регена.

До сих пор лишь фиолетовая шкала радовала глаз своей безупречной наполненностью – здоровья с бодростью здорово поубавилось. Теперь бесстрастный счетчик стронул с места и шкалу маны: сто девяносто из двухсот. Да и удача потеряла единичку безвозвратно. За всё в этой жизни нужно платить. Особенно за нанесённые кому-то обиды.

– А кто такая Морена? –  первым высказался гмур, задав очевидный вопрос.

– Богиня смерти и справедливости, – как можно серьёзней, просветил его Зорг.

– Ты… Вы что, её жрица? – продолжал допытываться славянский гном с китайским именем.

– У жриц класс не скрыт, – насторожённо напомнил пока никак не проявивший себя альв. – А у этой скрыт. Что ещё за вопросы? Такого никогда не было. Это баг?

– Это сюрприз, – хмыкнул скиф, неотрывно следя за противником.

– Какой ещё сюрприз? – капризно выпятил губу Виарайл-Бью В Глаз.

– Хреновый, – прямо-таки с наслаждением пояснил Гыр.

А Тина поняла, с кого в этой компании плохих мальчиков должна начаться паника. Суди тебя бог – почти беззвучно пробормотала она под нос, мельком глянув на альва. И через пять секунд каста – плюс несколько секунд осознания потери – у «бьющего в глаз» повылазили собственные очи. Альв обложил приятелей вдоль и поперёк, заработав кучу штрафных очков. Диза наложила строгую цензуру на матерщину, борясь за чистоту речи. И потому игроки старались самостоятельно производить фильтрацию.

Покончив с обличающим выступлением, альв развернулся и потопал обратно в пригород. Клал НА ВСЕХ с несчастным видом метался между желанием удрать и страхом взбучки, что могла последовать от Плевка – их лидера. А тот стоял мрачней тучи. И явно соображал, как ему реагировать на незнакомую мутную ситуацию. Терять с трудом завоёванную мизерную удачу не хотелось – вряд ли и у него больше пары пунктов. К тому же в рукаве у старой грымзы могут притаиться и другие козыри.

Узел развязал гмур.

– Я пас, – хмуро обрадовал он лидера.

– Очкуешь? – попытался тот его образумить.

– Стариков и детей не трогаю, – бесстрастно пояснил Одноглазый Сяхоу, глянул исподлобья на Тину и буркнул: – Извините.

– Ничего, – мягко простила его Тина. – Никто из нас не безупречен.

– Может, она врёт, что в реале девяносто, – не сдавался ПлевокИсАда.

– Не врёт, – отрезал гмур. – Ты что, глухой? Не слышишь, как она говорит?

И он отправился вслед за альвом.

– Ещё увидимся, – приняв решение ретироваться, пообещал на прощание Плевок.

– Как скажешь, – лучезарно улыбнулся ему Зорг.

Аркуд грузно развернулся и зашагал прочь.

– Эй! А моя удача?! – заканючил, потрусивший следом Конан-варвар.

А в интерфейсе Тины вспыхнуло:

Получено достижение «Миротворец» первой ступени. Награда: плюс один процент к вероятности завершить любой конфликт мировым соглашением. Текущий уровень: шесть процентов. Бонус: плюс пятьдесят к уровню маны. Текущий уровень маны: двести тридцать четыре из двухсот пятидесяти. Поднимитесь на вторую ступень достижения «Миротворец» – завершите десять конфликтов мировым соглашением.

Ещё непонятно: радоваться этому приобретению, или пропустить мимо ушей? А вот пары пунктов удачи, потерянных из-за мальчишеского гонора, отчего-то очень жалко. Только начала, а уже сплошные потери.

– Грац, мадам, – облегчённо выдохнув, дурашливо раскланялся Зорг. – Это было сильно. Особенно от такой хрупкой леди.

– Жесть, – согласился Гыр, уткнув топор в землю.

– Что? – в очередной раз не поняла Тина.

– Да так, – плут посмотрел в небо рассеянным взглядом. – Не обращайте внимания.

– А я достижение получила, – для чего-то похвасталась Тина.

– Какое? – оживился Гыр, убирая топор в инвентарь.

Он просто исчез, как ни бывало.

– Миротворец. Первой ступени.

– Круто, – похвалил её Зорг, из рук которого так же незаметно пропал нож. – Только больше никому не говорите о таких вещах. Чем меньше о вас знают…

– Тем крепче вы спите, – хохотнув, закончил Гыр. – Ну что, стартуем?

Пригород Велийграда – столицы Средиземья – Тину сразил. Трудно вообразить, каковы же его центральные районы. Домов и домишек тут не было – одни терема в два-три этажа. Бревенчатые – брёвнышко к брёвнышку – широко рассевшиеся. С дивной резьбы карнизами, наличниками, подзорами, фризами и прочим, чему Тина не знала названий. Вместо обычного стекла в окнах нечто мозаично-воздушное, кружавчатое. Не дом – сказка. И таких тут каждый первый.

Улицы широкие, мощёные брусчаткой. Никаких громоздких заборов в два человеческих роста – как описывали средневековую Москву иноземные современники. Нарядные фасады по обе стороны улицы наперебой выхвалялись красотой и основательностью построек. Торговые лавки расположились не в ларьках или магазинчиках, а в первых этажах теремов. И вели в лавки не двери, а широкие расписные ворота: весь товар напоказ.

Что до публики, тут сплошной карнавал. Всё, что когда-либо видела Тина в театральных постановках или на иллюстрациях к русским народным сказкам, воплощено со всем старанием. И неуёмной фантазией. Кафтаны, сарафаны, рубахи со всевозможными вышивками. Штаны всевозможной ширины и стиля ношения. Высокие женские воротнички, вышитые шёлком, а то и серебром. Душегреи – живопись на живописи. Глаза разбегаются. Даже лапти у горожан, что попроще, нарядней иной современной штампованной обуви. Что уж говорить о чёботах с сапогами да сапожками – те вообще произведение искусства.

Что касается женских головных очелий с височными кольцами, кокошников, кик, платочков, платков и платов – жизни не хватит, чтобы всё пересмотреть. О женских украшениях и речи нет: океан. Мужчины тоже, как с картинки.  Одно слово: карнавал.

А нищих-то и нет – не преминула испортить настроение злыдня поперечница. Видать, мы первые. Как бы нас не попёрли с этого праздника жизни. Чтобы благополучную статистику не портили своим рубищем.

Это следовало проверить немедля. Тем более что на Тину то и