Безымянная страна - Кейт Эллиот

— Извини.

— Я не злюсь. Просто ты еще не понимаешь, насколько опасен и скользок дворец.

— Начинаю понимать.

Ксилси открыла дверь, и они вошли в мастерскую. Единственная жаровня выдыхала призрак тепла в мастерскую с ее столом, крючками и кольцами на стене и полками, уставленными сбруей на различных стадиях ремонта и полировки.

Когда Ксилси огляделась, она сказала:

— Но что касается твоего вопроса о гении, ополчение Дуэнна, должно быть, спряталось в лесу. Или оставило шпиона в Маноре.

— Возможно, это был теургист? На пиру за моим столом сидел теургист. Он не произнес ни слова. Я думала, что он был частью Манора.

Ксилси нахмурилась.

— Интересный момент. В Манорах теургистов не держат. Они есть только во дворце и Храмах Сердца. Он мог бы представиться странствующим путешественником, как Лувиара, с какой-нибудь храмовой миссией по сбору фактов.

Страж поставила лампу на стол, накрытый разложенной сбруей, кожа которой была покрыта царапинами и выбоинами. Она начала медленно осматривать сбрую.

Не поднимая глаз, она сказала:

— Расскажи мне больше о Лишенных. У него было имя?

Элен почувствовала, что ее язык словно окаменел. Слишком много эмоций обрушилось на нее одновременно. Он ушел.

Руки Ксилси перестали работать. Она подняла глаза.

— Или нет, если тебе неприятно об этом говорить. Если тебе нужно что-то делать, начни с другого конца.

Мысль о Кеме — раненом, умирающем, мертвом — леденила ее кровь, делала ее заторможенной. Ей придется ждать, и ожидание давило на нее, она боялась за мальчика. После схода лавины она была вынуждена ждать несколько дней, чтобы узнать о судьбе Ао. И Кем, с ним будет также?

Сара'ала напомнил бы ей, что не нужно цепляться за свои страхи. Он бы сказал, что будущее невозможно предугадать. Есть только сейчас, это мгновение. Случайный взгляд. Прикосновение рук. Нежный поцелуй. Драгоценные слова, произнесенные тем лукавым, вкрадчивым тоном, который согрел ее сердце гадюки.

Она обрела способность говорить, едва ли громче шепота.

— Его звали Сара'ала. Ты не должна смеяться, Ксилси. Но до того, как он стал одним из Лишенных, он был драконом.

Ксилси рассмеялась.

Элен тоже рассмеялась, потому что это было абсурдно.

— Ты мне не веришь, да?

— Вовсе нет, Эл. Это как раз то, во что я могу поверить, но только потому, что это случилось с тобой. Все это время ты ни разу не подала виду, что принц на самом деле не принц, или, по крайней мере, ты не хотела этого делать, хотя иногда это проявлялось, в мелочах. Теперь я понимаю его странное поведение. Это был не Гевулин! Это был дракон в человеческом теле! Дракон! Я думала, что все драконы погибли в великих войнах древних времен, сраженные злым колдовством, поскольку, согласно легендам, их трудно убить физически. А если и были уцелевшие, то они бежали на край света, где и по сей день живут в темных пещерах и дремлют под водами скрытых озер. Продолжай. Расскажи мне больше. Расскажи мне все. Я сгораю от любопытства.

История далась Элен легче, чем она ожидала. Общие воспоминания оживляют тех, кого уже нет с нами. Ксилси по большей части молчала, глядя на упряжь, и это помогало Элен говорить. Время от времени она задавала вопросы, а иногда отпускала колкие замечания, которые заставляли Элен смеяться, а однажды даже вытереть слезу.

— Кем все это время знал? — спросила Ксилси в конце рассказа.

— Знал, конечно.

— Почему «конечно»? Смотри, это уже давно не дает мне покоя, с тех пор как я наконец начала замечать, как странно вы с Кемом ведете себя вместе. Он родился в Маноре. Вырос в Привале. Ты мелкий чиновник, которого обвинили в воровстве и убийстве. Не думай, что я забыла об этом. В то время я думала, что лорд Дуэнн чинит вам препятствия всеми возможными способами. Но вы с Кемом ведете себя так, будто вы родственники. Сначала он на тебя злился, а потом вы помирились, как это бывает в семьях. И давай не будем забывать о тайне Четырех Земель. Ты слишком много знала о Южном Кольце, как его называют, хотя это был всего лишь захудалый Привал. А потом оказалось, что ты знаешь местный язык. Ты бывала там раньше. И с Кемом в Четырех Землях тоже что-то происходило, судя по его волосам. Держу пари, что Кем каким-то образом связан и с Четырьмя Землями, и с Манором Дуэнн.

— Разве я тебе этого не говорила?

— Я буду рада услышать более подробное объяснение. Здесь много недосказанного.

Однако Элен колебалась.

Ксилси пристально посмотрела на нее.

— Клянусь своей честью и честью моего Манора, Эл, что бы ты мне сейчас ни сказала, я оставлю Кема в Ордене Стражей. Если это то, чего ты боишься.

— Именно этого я и боюсь. Он любит стражей. Оказывается, это то, чего он всегда хотел, хотя я раньше об этом не знала, потому что мы никогда не думали, что его возьмут. Мы с его матерью в детстве сбежали из Четырех Земель. Мы были... — Слово застряло у нее в горле, но она нашла в себе мужество продолжить. — Мы были искупительницами.

Глаза Ксилси расширились от ужаса.

— Как тот бедный ребенок в стенах? Да благословят нас миром Высокие Небеса!

— Мы сбежали и добрались до провинции Лесоповал, хотя не знали, где находимся и существует ли вообще империя. Мы знали только одно — Манор Дуэнн открыл свои ворота для двух девочек, которым было не больше двенадцати-тринадцати лет. Через год или два я поступила в ополчение, а мать Кема стала одной из конкубин Дуэнна, причем не по своей воле.

— Такая молодая. — Ксилси мрачно кивнула.

— Ей не было и пятнадцати, когда она родила Кема. Через два года, когда Дуэнн отдал ее в казармы, мы сбежали вместе с ребенком.

Ксилси поморщилась, на ее лице отразилось сочувствие.

— Я рада, что вам всем удалось сбежать. Но это значит, что вы украли ребенка Дуэнна, на которого у него есть законное право, превосходящее все остальные. Кроме службы империи.

— Да. Мы обосновались в Привале Орледдер. Я спасла жизнь интенданту во время нашествия Спор, и он позволил нам остаться. Мы зажили новой жизнью. Мы держали в секрете происхождение Кема. Ао погибла под лавиной, перекрывшей дорогу, в деревне внизу, где мы нашли останки мертвого грифона. Кем