Анафема с доставкой - Харитон Байконурович Мамбурин

— Господа наемники, вас не утомил этот фарс? Я лично уже устал слушать этого смертника!

Раздавшаяся тишина была оглушительной все долгие три секунды, пока я не задал вопрос, глядя на вампира Якова, вышедшего из нашей кухни:

— Это что, моя кружка?

— Наша кружка, — натурально оскалился хорошо одетый бледный брюнет в жизнерадостной хищной улыбке, тут же намекая, — Я, если память не изменяет, купил ваши услуги! Кружка определенно входит в ценник!

На Штудгарта стало больно смотреть. Этот мужик моментально приобрел настолько жалкий вид, что буквально опозорил Инквизицию своим существованием. Марий (охренительно удивленный Марий!) выглядел в сотню раз большим бароном, просто сидя на диване. Да даже Юки с её выпученными глазами и отвалившейся нижней челюстью — и то выглядела лучше Штудгарта!

— Наймете нас еще два раза — и мы сделаем вам специальную гостевую кружку! — успел я вставить реплику, прежде чем начался сущий ад.

///

Эрика еще ночью, вырубая свой смартфон, почувствовала, что следующий день будет дерьмовым. Иначе и быть не могло, потому что тот, кто слил этим соплякам все их номера, уже действовал максимально грязно, надеясь, что девушки уболтают Гритта взять под крыло рекрутов из жалости. Она зубы себе с утра чистила, уверенная, что сегодня что-то будет, отчего хорошая зубная паста горчила, а мысли в голове путались.

И вот, к ним врывается барон, ведущий себя как продажная девка, которой заплатили обещаниями. Один, без сопровождения, не обращая внимания на них, простых дружинников. Юлит, чуть ли не бьется в истерике.

А затем… затем сердце Эрики Хатсбург проваливается в пятки, потому что из гребаной кухни выходит гребаный граф Дракула с видом, как будто он тут живет! Она могла бы поклясться, что в первые несколько секунд, пока остолбенело пялилась на чудовище, никак не могла разобрать — костюм на нем или чертов домашний халат на голое тело!

Ладно, это был костюм, но стало ли ей легче? Ни грамма, потому что следующим открыл свою пасть чертов психованный старикан, которого она за что-то любит, а изо рта Красовского в таких ситуациях точно не могла бы вырваться ни одна разумная мысль! Этот придурок предъявил невозможно древнему вампиру за кружку! Чертовой легенде, нанявшей их на охрану и сопровождение чертовой ядерной бомбы… за чертову кружку!!

Ладно, кое-как это еще можно было бы пережить без потерь, учитывая, что сам Дракула, то есть Яков, вполне живо и мирно отреагировал на выпад их отрядного психопата, но следом произошло нечто вообще неописуемое! Захрипевшего, словно в припадке, барона Штудгарта, выталкивающего из себя слово «предатели!» сильно, с размаху, очень бесчеловечно ударил в лицо барон Марий Гритт, поднявшийся с дивана… и туда же опустившийся, после оскорбления действием, в результате которого гость потерял сознание.

— Подержите пожалуйста, — попросил «Яков» Норму, отдавая той кружку, а затем похлопал Марию освободившимися руками, — Браво! Браво!

Эрика почувствовала, что сходит с ума. Этому весьма способствовали частые сердцебиения, слышимые ей вокруг. Особенно сильно колотилось сердце у Юки. Самыми спокойными были сердца Сони и Петра. У последнего пульс был не выше семидесяти ударов в минуту! И это на фоне бедного Алебастра, застывшего черной свечкой! У бедолаги был под сто шестьдесят!!

Было бы совершенно глупо думать, что древний вампир, бывший в три раза старше самых старейших, не знает того же самого.

— Итак, господа наемники, кажется, вам хочется лучше знать, что происходит? — улыбнулся вампир, забирая назад посудину у Нормы, которая тут же попыталась юркнуть под руку к Марию, но была остановлена жестом барона.

— Было бы отлично, — процедил блондин, поглядывая на отключившегося Штудгарта, развалившегося на полу, — Потому что я только что смертельно оскорбил барона Священной Инквизиции… на что он сам нарвался.

Эрика попыталась умереть одновременно от удивления и напряжения, но у неё ничего не вышло.

— Кстати да, а зачем вы это сделали? — живо поинтересовался вампир, вышибая тем самым последние пробки понимания происходящего даже у Красовского.

— Он унижал меня и себя, я хотел вызвать его на дуэль, — честно ответил блондин, — Но с вашим появлением, Яков, я слегка растерялся, поэтому сделал удар по лицу акцентированным…

— Чем почти спасли ситуацию! — назидательно произнес вампир, а затем, как будто бы издеваясь персонально над Эрикой, расплылся в еще одной хищной зубастой усмешке, — Точнее, её спас я. Барон Штудгарт пришёл спровоцировать вас на дуэль, в которой он планировал проиграть… и тем самым передать вам, Марий Гритт, права на домен Басолана!

Еще одна пауза, заполненная громким карканьем, раздавшимся из… кухни. Туда с урчанием убегает бинтуронг, а Эрику Хатсбург, едва удерживающую себя от скатывания в безумие, начинает просвещать зашедший на огонек граф Дракула, периодически отпивающий из кружки Красовского.

Ну не только её, всех остальных тоже.

Дальше — больше. Безумие не могло окончиться, попросту развеявшись как дурной сон. Реальность не позволяет себе таких вольностей ровно так же, как идущие из кухни шум и грохот не дают Эрике ни малейшей иллюзии в том, что там хоть что-нибудь уцелеет.

Вопросы, которые никогда не задает себе оперативник-инквизитор. Как всё работает? Почему такая огромная и влиятельная организация как Священная Инквизиция… едина? Почему люди служат столетиями, довольствуясь хоть и внушительными, но строго нормированными благами? Откуда уцелела эта странная аристократичность и зачем вообще нужны эти бароны, графы и герцоги?

Ответ всегда прост, его просто не хотят слышать. Если существует нечто комплексное, нечто сложное, нечто хорошо организованное — то есть те, кому это нужно. Не люди, которых могли бы резать на алтарях и в пентаграммах, не маги, которым требуются контроль и комплексный подход, и уж точно не воины, желающие оплату за свою верную службу. Те, кто стоят над всеми. Те, кто контролируют Инквизицию. Правят ей.

Владеют.

— И, если вы, мои молодые собеседники, наивно думаете, что там наверху сидит какой-нибудь вампир… — губы Дракулы вновь продемонстрировали Эрике клыки, — … или альв…? Не говоря уже об оборотнях и людях! Вы… заблуждаетесь, господа!

Здесь уже решила отчебучить сама Эрика. Её губы автоматом выдавили сиплое «мне надо выпить», а ноги сами понесли на раздалбываемую бинтуронгом кухню. За вампирессой похромала отсидевшая ногу Широсаки, выглядящая настолько пришибленно, насколько это вообще возможно.

Удивительно, но, когда они вернулись с парой бутылок, легендарный вампир вежливо молчал, явно ожидая, пока девушки вернутся. А поганый Красовский, которому она теперь будет мстить до старости, уже поигрывал пустым бокалом, улыбался как сволочь, и явно ждал свою порцию!

— Вы нас вербуете? — холодный вопрос Мария чуть не заставил Хатсбург пролить