Академия Равессар - Ксения Кано

Глава 1. Академия Равессар

Я проснулась до рассвета и несколько секунд лежала неподвижно.

За перегородкой кто-то кашлял. Внизу передвинули скамью, выругались, уронили что-то металлическое. В комнате пахло прогорклым маслом, пылью и мокрой шерстью.

Я нащупала край одеяла. Грубая ткань. Деревянная кровать. Подушка, под которой лежал клинок.

Таверна.

Я медленно разжала пальцы и села. Рубашка прилипла к спине. Руки болели так, словно я действительно пыталась вырвать их из креплений, хотя на коже не было ни следа.

За двадцать два года я научилась не искать эти следы.

Сегодня начинались вступительные испытания в Академии Равессар.

Я повторила это про себя, пока смысл слов не вытеснил остатки сна, потом опустила ноги на пол.

Комната была тесной: кровать, табурет, таз для умывания. Единственное окно выходило во двор, и за него пришлось доплатить. Вчера мне казалось, что тишина поможет выспаться.

Я подошла к зеркалу. По стеклу тянулась трещина, разделявшая отражение от виска до подбородка. Высокая девушка с чёрными волосами смотрела на меня настороженно.

Серые глаза. Чуть более широкие скулы, чем мои собственные. Подбородок тяжелее, линия бровей резче. Смугловатая кожа и едва заострённые уши позволяли предположить лунноэльфийскую кровь, но ни один признак не был настолько выраженным, чтобы принять меня за чистокровную эльфийку.

Обычная полукровка. Достаточно привлекательная, но не цепляющая взгляды.

Я вытащила из-под ворота небольшой кулон на тёмном шнурке. Плоский камень в простой оправе выглядел недорогим дорожным оберегом. Если не знать, куда смотреть, руны на обороте можно было принять за царапины.

Я знала каждую.

Выводила их сама, в комнате без окон, после очередного слишком поспешного бегства. Несколько раз переделывала связки, пока иллюзия не перестала дрожать на границе волос и не научилась одинаково убедительно держаться в движении, во сне и под дождём.

Работа потребовала больше терпения, чем мастерства. По крайней мере, я привыкла так считать.

Я коснулась накопителя.

Заряд почти не изменился. Узор потреблял мало, а запас я обновила ещё перед переходом в Пустой мир. Кулон мог работать годами, не требуя моего участия, но я всё равно проверяла его каждое утро.

Внешность была только половиной защиты.

Я прикрыла глаза, прислушиваясь к собственным потокам. Иллюзия лежала поверх ауры ровно, не оставляя открытых участков.

Человеческая кровь. Лунноэльфийская примесь. Красные нити огня, синие воды, голубые воздуха и фиолетовые иллюзий.

Четыре стихии.

Сильный, но объяснимый дар.

Серебристая основа аэлири скрывалась под чужим рисунком.

Я не знала, сможет ли моя работа обмануть мага второй или первой ступени. До сих пор мне удавалось избегать достаточно долгих встреч с теми, кто мог проверить.

Сегодня сбежать я уже не могла.

Я спрятала кулон обратно.

Ниария Саэлин Валь-Эйр осталась в Элларии.

Здесь жила Ирния Вейл. Полукровка без семьи и покровителей, с хорошей подготовкой и даром, который требовал обучения.

Я открыла глаза. Ирния выглядела спокойной. Пришлось признать, что за годы бегства я смогла заставить себя сжиться со своей легендой.

Я умылась, оделась и проверила сумку. Сменная рубашка, бельё, небольшой набор для ухода за оружием, иглы, нитки, несколько чистых лоскутов. Документы и деньги — во внутренний карман плаща.

Последним я коснулась второго украшения, висевшего ниже кулона.

Гладкая металлическая пластинка на тонкой цепочке. Без герба, надписи или магии. Мать носила её просто потому, что ей нравилась форма.

Маскировку я могла сделать заново.

Эту вещь заменить было нечем.

Я погасила лампу и вышла.

Пустой мир не спал.

На улицах уже спорили торговцы, скрипели колёса телег, звенели цепочки на поясах наёмников. Рох в защитных очках ругался с демоном из-за треснувшей артефактной детали. Двое орхов переносили ящики с выжженными знаками ядовитых трав. Между ними протиснулся мальчишка с корзиной лепёшек.

Под сапогами скрипела чёрная пыль.

Здесь не было травы. Не было деревьев между домами. Не было сорняков в трещинах мостовой. Даже привезённые растения держали в закрытых помещениях и оберегали так, как в других мирах оберегали дорогие артефакты.

Пустой мир умер задолго до нашего появления. Живые только научились пользоваться его останками.

По другую сторону улицы девушка с длинной белой косой наблюдала, как её спутник проверяет крепления ножен. Кожа у неё была слишком светлой для чистокровной лунной эльфийки. Полукровка, вероятно.

Она поймала мой взгляд, и я отвернулась раньше, чем любопытство приняли за вызов.

С площади донёсся крик, и я ускорила шаг. Рабский рынок находился в двух кварталах от таверны. Вчера хозяйка предупредила об этом так, будто речь шла о шумной кузнице.

«Если мешает, берите окно во двор».

Я взяла. Это ничего не изменило.

В Элларии, которую я помнила, разумных не продавали. Преступников судили, пленных обменивали, должников обязывали работать — но никто не имел права назвать другого своей собственностью.

Я не знала, сколько от той Элларии осталось при Элионе.

С площади донёсся ещё один звук. Уже не крик — резкий, оборванный всхлип.

Я остановилась у края перекрёстка. За спиной толкались прохожие. Впереди, между навесами, виднелось плечо охранника и длинный