Собиратель Земель русских. Том 1 - Аргирис

Промедление врагов, нам выгода. За то время, пока они восстанавливали связь с реальностью, мои воины успели заблокировать ворота и собраться у меня за спиной.

–Пора заканчивать. – проронил я идя вперёд. – Добить их!

Стоило прозвучать приказу, как шаткое равновесие во внутреннем дворе цитадели рухнуло. С ревом и боевыми кличами мимо меня пронеслись мои воины, продавливая ряды врагов и ломая их сопротивление. Мне же и оставалось, что убивать тех, кто оказывался на пути. В любом случае, после того как рухнули ворота, исход штурма предрешен.

Следующим днем, окрестности Саркела, ныне названой Белой Вежей, покидало войско князя киевского, оставляя после взятую крепость над стенами которой теперь развивались знамена Руси. Оставив в той крепкий гарнизон, я вёл тысячи воинов к своей следующе цели.

Их поступь сотрясает землю, из голоса затмевают разум, их мечи несут смерть. Итиль падёт, ибо так решили русские.

История повторяется. Моё войско осадило столицу Каганата, город в дельте Волги, Итиль. Город, состоящий из трех частей: административной, жилой и торговой. Почти весь город состоял из юрт, шатров и землянок. Кирпич и камень использовался лишь в административной части города, где располагался двор кагана и гарнизон, всем остальным же использовать подобный материал было запрещено.

Когда мои войска только подходили к стенам, к нам из зарослей вышел один из отправленных с Синеглазкой бойцов. Передал он всего одну записку, но весьма ценную.

«В городе 7 тысяч воинов хазар. Большая часть при дворе кагана. Синие ворота будут открыты сегодня ночью.»

Разделив войско на три части, мы приступили к штурму. Примерно половина моей армии, начала обстрел, а следом и штурм восточной стены правительственной части города, командовал ими Илья, в помощь ему я выделил Поповича. Меньшая часть, примерно десять процентов, переправившись через реку, приступила к захвату жилой и торговой зоны города. Там не было достойных стен, а потому, бой там уже шёл, хотя вышли они позже основной группы и потратили время на переправу, основное войско пока что просто перестреливалось с стражей хазар.

Моя задача была возглавить всадников у синих ворот. Как только те будут открыты, мы ворвёмся внутрь и устроим хазара национальный русский «ех-тых-тых» в товарных количествах! В качестве усиления и защиты со мной двигался Добрыня, нам главное за стенами оказаться, ворота перед войском открыть, а дальше город считай взят. А чтобы враг не догадался, о наших намереньях, моя пехота под руководством Ильи штурмовала стены на полном серьезе, поливая те тучами стрел, закидывая копьями, карабкаясь по веревкам и лестницам. Кровь, выпущенные кишки, трупы и куча прочего побочного продукта от полномасштабного штурма прилагается.

Как уже можно было понять, всё пошло не по плану! Для начала ворота всё-таки открыли, но практически сразу же лазутчики были убиты, а из ворот стала выезжать конница хазар. И это были не простые хазары! То было тяжелая конная гвардия с головы до пят, закованная в броню и хорошо вооруженная. И это было плохо, очень плохо. У Каганата в городе было семь тысяч конных. Если позволить им всем выйти на простор, нам не поздоровиться! У меня за спиной чуть больше тысячи воинов, из города сейчас выходит в семь раз больше! Но и отсидеться нельзя, если такая масса войск накатиться на нашу пехоту, не помогут даже богатыри. Они-то, возможно, и выживут, но вот обычной пехоте будет конец. У меня остается единственный путь!

–Приготовится к бою! – поднявшись в стременах кричу что есть сил. – Не жалейте ни врага, ни себя! Мы либо всё здесь поляжем, либо победа будет за нами! Сигнал к атаке!

Взревели боевые рога и десять сотен тяжелых русских всадников стали набирать разгон. Небольшое расстояние, темнота и крайне неподходящий для хазар момент предопределил исход первых минут битвы. Взяв не плохой разгон, русская конная масса врезалась в своих оппонентов. Так-то более многочисленных, но в конкретном моменте и месте уступающим числом русским.

Ещё во время разгона, меня деликатно оттерли во вторые ряды атакующих. Благодаря этому, я избежал чувства первого удара. Но вот врубиться в бой вслед за первыми рядами, мне помешать уже не смогли.

На скаку срубив голову гвардейцу кагана что лишился своего оружия благодаря находящегося перед мной Добрыни, позволяю себе отдаться бою.

С первых мгновений, мне стало понятно, что ситуация критическая и мы на гране поражения! Всадники, тяжелые хазарские всадники, словно сошедшие с картинок про катафрактареев, кардинально отличались от уже привычных низкорослых степняков хазар. Они были выше, они были стройнее, они были сильнее. Не столь сильны, чтобы оказать нам достойное сопротивление, но гораздо более серьезные воины, чем разбитые нами в лагере Змея. Они были серьезными противниками, на уровне западных наемников из Саркела. Но тех было намного меньше нашего, сейчас же ситуация диаметрально противоположная!

Сражение тем временем прогрессировало. Двигающийся впереди меня Добрыня широким ударом своего массивного копья выбил из седел сразу четверых противников, причем возвращая своё оружие к себе для нового удара, он поразил огромным наконечников ещё двоих всадников, с легкость пробив их кольчужную защиту! В образовавшуюся благодаря ему брешь устремились мои дружинники, щедро отвешивая удары своим оружием. Быстро оглядевшись, стараясь не терять из виду уже своих противников, я отмечал ситуацию на поле боя. Где, кто и как сражается. Видел я и бояр, что во главе своих небольших отрядом яростно рубились с хазарами на флангах, отметил, как Добрыня идя на прорыв, ломая собой строй врагов, прорывался к воротам, увлекая за собой уже моих воинов, как напирали на ошарашенных нашим появлением всадники частных дружин и отрядов, как за мной накапливались воины городских полков, по тем или иным причинам потерявшие в суматохе боя своих товарищей и цепляющихся за единственный всем известный символ, князя.

–Не посрамим земли Русской! – срывая горло, что есть сил кричу им. – Мертвые сраму не имут!

Итиль. Синеглазка. Тоже время.

Молча, скрываясь в тенях и шуме недалекой битвы, таясь в переулках, когда мимо пробегал очередной отряд стражи бека или проносился с грохотом десяток всадников тяжелой конной гвардии кагана. Только стоило тем пройти мимо них, как тени вновь начинали свой осторожный путь.

Синеглазка, племянница Ядвигина, ласково улыбаясь, ловким движением зажав рот очередному слишком внимательному стражнику, практически нежно провела кинжалом по горлу замершей, испуганной жертве.