Анафема с доставкой - Харитон Байконурович Мамбурин
Собравшиеся глубокомысленно замолчали. Каждый из них ценил свою жизнь и положение более, чем что-либо другое, так что аргумент был очень серьезный. Если бы первого убили прямо в его офисе, двое других тут же бы забились в самые глубокие из возможных щелей, активировав слуг поколений, которые бы стали вести дела за них. Однако, будь кровосос настолько силен, стал бы он играть в солдатиков, уничтожая фундамент Священной Инквизиции летающими роботами?
Нет, тут было что-то другое.
— Настоящий смысл послания был в том, что он тебя просчитал, — направил раскаленный кончик сигары на первого третий, — Настолько хорошо просчитал, что смог к тебе проникнуть. Насчет головы вопросов нет, на Басолане ли фальшивка, или в твоем офисе… без разницы. Я почти уверен, что тело и голова будут настоящими, под вопросом лишь то, когда они были разделены и кого именно поймали оперативники…
— Это куда ближе к истине, — почти одобрительно кивнул ему первый, чьи часы неожиданно издали короткий переливчатый писк, вызвавший еще один кивок и пояснение от хозяина, — Ресторан в Багдаде, там сейчас наши двойники, был только что взорван смертником.
Никто из его слушателей не дернул и глазом. Древние существа даже слегка расслабились, посчитав, что замысел мятежного вампира, вынырнувшего из небытия, стал более ясен. Голова — совещание — покушение. Попытка вычеркнуть их всех троих разом куда понятнее, чем трюки и вызывающие надписи!
…или же… не попытка? Всё-таки, все трое уже уделили крайне много времени чтению допросных листов Николаса Крэйна, и теперь знали, что тот, кто смог так виртуозно использовать почти двухсотлетнего вампира, держа его в иллюзии уверенности собственной значимости, не делает простых ходов. Вообще.
Существо, условно зовущееся графом Дракулой, еще не продемонстрировало ни грана личных способностей, но заставило троих самых могущественных разумных на планете не то, что уделить ему внимание и начать опасаться, но даже собраться вместе.
— Мы не будем больше ограничиваться полумерами, — начал говорить второй, — Не будем читать бесчисленные рапорты. Мозг Крэйна уже превратился в студень, как и у парочки его дознавателей, я видел ту кашу, что нам отправили вчера вечером. Слишком много противоречий и концов, спрятанных в преступном мире Китая. Я предлагаю переходить к решительным мерам.
— Что вы имеете в виду? — третий, покосившись на молча кивнувшего первого, прищурился.
— Переводим всех вампиров в Америку, пусть хоть амбары у местных йоменов охраняют, — начал излагать «человек», — Сливаем все имена, полученные от Крэйна, китайцам. Оформим это как глобальную антитеррористическую операцию, запустим кураторов, пусть следят. Закрываем, наконец, альвов. Полностью. Мы не можем им всерьез угрожать, не встревожив при этом весь мир. Побудут сорок лет в изоляции, приготовятся к диалогу…
— А что со сворачиванием филиалов? Начинаем восстанавливать? — быстро и аккуратно перебил третий, гася сигару. Он отвечал за это направление, но, после сегодняшнего дня, было очевидно, что с ультиматумом по разделу территорий их банально надули.
— Нет, продолжаем, — под кивки второго ответил первый, — Группируем силы и оперативников, бережем людей, ждем антидроновые системы защиты. Недолго осталось. Снимаем людей со всех спокойных территорий, вывозим семьи…
Замолчав, он задумался. Некоторое время партнеры молчали, переглядываясь, но затем, когда последняя сигара была затушена на специальной подставке, второй тихо прокашлялся и хрипловато спросил:
— И? Что мы делаем на самом деле, архонт?
— Даю вам неделю на подготовку, — поднял тот потяжелевший взгляд, — Через две недели мы встретимся в Афинах. Учитывая обстоятельства, придётся потревожить Авгура.
Новость не понравилась слушателям сильно, но каждый из них прожил слишком долго, чтобы без возражений принять предложение первого. Они бы не пошли на подобный шаг, даже если бы обрушилась вся организация, которой эти трое буквально владели… но оторванная голова на рабочем столе одного из них? Это было куда серьезнее.
Когда они ушли, приятный молодой человек в униформе отеля сноровисто и быстро убрал пустые чашки и сигарные окурки. Затем, унеся это, он обмёл специальной метелочкой места, на которых сидели уважаемые клиенты отеля. Оставив после себя полный порядок, служитель вернулся на смену, а отработав её, ушёл домой.
Там, в тишине и покое родного жилища, молодой человек, усевшись на кухне, аккуратно скальпелем взрежет сигарные окурки, похищенные им с места отдыха той троицы, и добудет из каждого табачного комка по совершенно крошечному устройству. Их он вложит в сигарету, которой поделится с соседом по лестничной клетке на перекуре перед сном, а чуть позже, уже устроившись в постели, сделает себе инъекцию наркотика, сильно путающего кратковременную память.
Уснет он после этого с совершенно чистой совестью.
Глава 7
Эрзац всему
— Полагаю, объяснений ждать незачем? — сухой тон, поджатые губы, угрюмый взгляд.
— Вы совершенно правы, — улыбаюсь я, — Но мы остаемся, не переживайте.
— Это слабое утешение.
— Мы даже не будем повышать расценки.
— Вы… издеваетесь?
— Нет.
Есть что-то абсолютно бесподобное в том, чтобы говорить с людьми, которых ты собираешься убить. Причем, не просто собираешься, а даже отложил это дело, заключив дополнительную сделку, а теперь сидишь напротив них, в очень усеченном составе Храмовой площади, и вы думаете, как жить дальше, после того как с Басолана пропали все силы Священной Инквизиции.
Кроме нас.
— Я бы все же предпочел поговорить с бароном… — подумав, надавил голосом имам Ибрагим ал Амули.
— Вам придётся подождать как минимум день, — откликнулся я, рассматривая извлеченную из кармана сигарету, — Марий несколько не в форме. Он съел кое-что неправильное.
Точнее, правильное, но с похмелья и голодухи, как остальные. Только вот Эрику и Юки никто не учил собирать соус кусочком хлеба, а я Гритта — учил. Так что теперь у бедолаги был сложный жизненный период, а мне было лучше не показываться дома, пока мои гуляки не отойдут от вчерашнего угощения. Хотя, я им даже слегка завидовал. Иметь такие незначительные проблемы после хорошего загула и острой хавки во время, когда мы оказываемся выброшенными на берег… гм.
Даже на наши звонки из Центра не отвечали. Нас отрезали. Выкинули. Забыли.
— Барон знает меньше нашего, — заключил оценивающий меня взглядом Шор Гаваньял, затем поворачивая лысую голову к имаму, — Их оставили здесь, почтенный.
— Всё может быть, — не стал я подыгрывать буддисту, — Я говорю только то, что могу сказать. У вас есть еще вопросы, которые вы хотели бы обсудить?
Торчать с двумя предателями, сливавшими сведения на сторону, охоты не было. Я куда охотнее посидел бы в баре, либо даже смотался на остров, проведать Мао-Мао и Микки. Лицемерно, конечно, но кто вообще святой в этом сложном и трепетном