Дракон попал в силки невесты - Светлана Калинникова
— Зачем тебе стрелка? — спросила ворон, а крот с новой силой завопил:
— Отдай стрелку, отдай стрелку, отдай стрелку!
Дэза, полностью овладевшая инициативой, налетела на вражеского крота и клюнула его. С визгом и ором крот свернулся в клубок и покатился по ступенькам вниз. Около Лидии осталась только его маленькая лупа.
— Я бы рекомендовал тебе, Дэза, иногда захлопывать клюв, чтобы не подсказывать невесть кому важную информацию.
— Да я просто у него спросила!
— Он понятия не имел, что нам отдал Лекат: просто знал, что вещь имеет важное значение. Ты, краснопёрая башка, сама дала ему всю важную информацию. Крот — чей-то шпион. Это ясно, как свет этих мелких насекомых, что наколдовала наша Лидия.
Ворона пристыженно молчала, а дракон достал платок и осторожно взял лупу крота.
— Зря вы так стараетесь, — заметила девушка. — Предварительное следствие в этом мире в зачаточном состоянии, об отпечатках в Грингоре, да и в Подземном пространстве, никто и не слышал.
Но граф подул на лупу, бережно завернул её в платок и положил в карман со словами: «Пригодится».
— Любопытно, кто его подослал к нам, — задумалась Лидия. — Вполне возможно, кто-то из зазеркальской охранки: просто чтобы доставить нам неприятности. Ну не может же ещё кто-то, кроме нас, искать Часовщика?
Поняв, что Лидия неплохо отдохнула, дракон предложил им продолжить путь. Он по-прежнему возглавлял их шествие по древней лестнице, а светлячки, собравшись облачком наверху, освещали их путь. Факелы они погасили, поэтому ощущали себя сносно, не боясь споткнуться.
Когда дракон предложил остановиться через какое-то время, Лидия оглянулась назад, чтобы посмотреть наверх, но так и не поняла, как много они прошли. А дракон, достав карманные часы, сообщил о трёх часах, проведённых на пещерной лестнице.
Шумная музыка, похожая на переборы гитарной струны, нарушила пещерную тишину. Яркий свет показался внизу.
— Не двигайтесь! — сурово произнёс Дэниал Гордерс. — Чёрт его знает, что идёт нам навстречу.
А к ним наверх бежали красивые стройные смуглые девушки. На них были длинные платья с оголёнными плечами и разрезами от середины бедра. Шеи трёх красоток были украшены цветочными гирляндами. Их смелые наряды соответствовали их поведению: девицы тут же кинулись целовать и обнимать дракона, который продолжал держать в руке факел. С не меньшим восторгом они бросились к Лидии, когда вдоволь обцеловали графа.
— Добро пожаловать в Подземелье! — завопили они, водрузив на шеи Лидии и дракона цветочные гирлянды. — Самые красивые, самые любимые наши гости! Никогда ещё мы не видели таких прекрасных путешественников! О! Вероятно, господин побывал в сражении: у него такой мужественный синяк на лице.
— О, да! — подтвердил мужественный господин.
Эта лесть, глупая и нелепая, резала уши и настораживала. Дэза вцепилась в её плечо, шепнув: «Развратные девки — просто караул! За драконом глаз да глаз. Уж я за ним пригляжу». Гордерс и вправду едва не пошёл в пляс. Льстивые речи трёх странных девиц его не смутили.
Наконец Лидия заметила смуглого и темноволосого, как цыган, парня, в красных широких штанах, наигрывавшего мелодию на гитаре. «Странный приём! — подумала она. — Вроде бы проявляют добродушие и гостеприимство, а мне страшно».
Встречавшие их девушки, продолжая лучезарно улыбаться, изгибая тонкие талии в танце, одновременно дотронулись до стены пещеры. Сверху со свистящим звуком спустились приспособления, похожие на вагонетки, раскрашенные в яркие красный и зелёный цвета.
— Вам больше не придётся идти, мы полетим дальше в наших лаунах, — сказали девицы, имея в виду их странные вагонетки. Но они и в самом деле усадили их на удобные сиденья. Конечно, их с драконом разлучили. Две красотки сели в лауну с графом, а парень с гитарой и третья девушка — с Лидией и Дэзой.
Заметив, как девицы подмигивают Гордерсу, Лидия успела крикнуть:
— Не забудьте о цели нашего путешествия, граф!
— Кого вы учите! — услышала она его смеющийся голос. Ему было весело.
— Он занят! — подала голос Дэза. — У него невеста есть, развратницы!
И лауны поплыли по воздуху, унося их вниз, в то самое Подземелье.
[1] герой «Золотого телёнка» И.Ильфа и Е.Петрова. Уверена, что читатели его знают и любят.
ГЛАВА 23. Ведьма и дракон в паутине лжи
Из рассказаЛидии Реймсподругам: «Представьте, девочки, что перед вами красивейший многоярусный торт, украшенный восхитительными цветами и фигурками. Вы, конечно, думаете, что он необыкновенно вкусный, тающий во рту — совершенное произведение кондитерского искусства. А вот и нет! Это картонка! Это обман, в который вас завлекли…»
Когда через полчаса лауны вынырнули из пещерной темноты, Лидия очень сожалела, что не успела поблагодарить магических светлячков, но улыбчивая спутница и парень-гитарист, выражаясь просторечно, «забили ей голову». Как она понимала, дракон тоже не скучал, он уже общался с местными девушками запросто. Их лауна плыла по воздуху впереди, но она улавливала отдельные слова этого бессовестного ловеласа: «очаровательные леди», «прелестные проказницы», «счастлив знакомству».
Проказницы… Какая чушь. Нашёлся тут плейбой! Ей придётся ещё раз напомнить ему об их общем деле. Симпатичное личико, и — пожалуйста — он забыл о её существовании и Часовщике, конечно. «Талантом привлекательности, физической привлекательности, обладают не все», — сказал он. Таким талантом, видимо, Лидия не обладала. Наверное, поэтому Дэза так упорно ищет ей жениха…
— Какое чистое небо! — шепнула ей на ухо ворона, по-прежнему сидевшая у неё на плече.
Да. По чистому нежно-голубому небу бежали кучерявые облачка-барашки. Зелёные луга и речка под ними. Возле неё паслись козочки с серебристыми колокольчиками на шеях. Им помахал рукой кудрявый мальчик-пастушок.
Лауны опустились на землю на другом берегу от козочек и мальчика. Девицы выпрыгнули на землю и под руки вывели из летающих вагонеток, как прозвала их Лидия, разомлевшего графа.
— Чудеса! — сказал он, разведя руками в стороны. — Красиво!
«Лепота, блин! — со злостью подумала Лидия. — Можно подумать, лужайку и речку он в жизни не видел. Даже в Грингоре есть места и получше!»
Парень отбросил гитару на сиденье и помог Лидии выйти из лауны.
— У вас необыкновенно белая кожа, — с