Путь трёх совершенствований. Том 5 - Дмитрий Крам

— Да. Я местный. Западные руины. Второй день в Шерифах. Я долго к этому шёл.

Я вздохнул. Придётся всё же ему открыться.

— Кто такие шерифы?

— Ха! — хлопнул он ладонью по столу, и тут же вжал голову в плечи и перешёл на полушепот. — Ты всё же новичок. Хорошо скрывал. Шерифы — это кто-то вроде стражей. Мы следим за порядком и решаем споры между гильдиями. Иначе бы тут все друг друга резали без устали. А мы установили правила.

— Какие?

— Воровать нельзя.

— В открытую.

— Эм… ну да, — замялся остроухий. — Убивать нельзя.

— В открытую.

— Ну-у-у, в общем-то, да.

— Получается, правил нет. Есть их иллюзия.

Крокбар недовольно кивнул и скрестил руки на груди.

— Почему ты в маске? — спросил он.

— Бафы офигенные на эрекцию. С ней мне доступны двенадцать часов безостановочной… кардионагрузки.

Эльф округлил глаза.

— Странные вы ребята, пилигримы, — всё же выдал он.

Я пожал плечами.

— Так какие тут расклады? Есть шансы пройти без гильдий?

— Смотря куда. Некоторые довольно успешно добывают бумагу и прочие мелочи в открытых группах. Другие, устав погибать за гроши, вступают в гильдию.

— Ну я так примерно и понял. А, смотри, такой момент узнать хотел…

— Прости. Мне пора. Служба, — он разом замахнул содержимое кружки и хрустя льдом направился к напарнику шерифу.

— Погоди, какая самая нормальная гильдия?

Он пожал плечами.

— Буквоеды. У них герб с таким персонажем, поедающим книги.

Я кивнул.

Подошёл к синелюду за стойкой.

— КотКоины берёшь, уважаемый?

— А как же. Что желаешь?

Я сунул ему сотню золотых котов.

— А кто у вас тут самая адекватная гильдия?

— Так Пирамида, — он повернулся ко мне плечом, и я увидел на рубахе вышитую пирамиду.

Ну тут явно предвзят челов… нечеловек.

Я пошёл дальше. Поймал зазывалу в крысиных шкурах, позвал его в укромный уголок и приставил меч к горлу.

— Скажи мне, приятель, а какая тут самая адекватная гильдия?

— Так смотря для кого, — ничуть не растерялся он. — Для меня Ржавые Кинжалы.

— Для новичка, вроде тех, кого ты обычно пытаешься развести.

— Какой развод, ты о чё… — клинок упёрся ему в горло, и он привстал на носочки. — Буквоеды и Архивариусы. У Архов требования жесткие.

Я кивнул. Подкинул ему КотКоин и ушёл в злачный квартал. Поймал девчонку в кольчуге на голое тело, смотреть в глаза ей даже не пытался.

— Скажи мне, свет мой зеркальце, а какая у вас тут самая адекватная гильдия? За правильный ответ сто усатых монет, за неправильный ни одного клиента у тебя сегодня больше не будет.

— И как же ты этого добьёшься? — заинтересовалась она.

— Есть способы. Сорву, например, маску, все увидят, что у меня нет носа, и я буду винить в этом тебя.

— У тебя нет носа? Ужас!

— Так что?

— Семинарцы самая лучшая для начинающих.

— Умница, — я отдал ей награду и пошёл на площадь новичков. Выцепил опытного гнома, который уже за то время, что я тут торчу, три раза уходил в составе группы и столько же возвращался с добычей, правда, обычно, лишь с одним или двумя выжившими напарниками.

— Привет свободным путникам, — махнул я рукой.

— И тебе здравствовать, — ответил гном. — В группу набор пока не веду. Отдохнуть бы надо. А через часика полтора подходи. Меня ищи или такого лысого волшебника.

— Да я не по этому вопросу. Ты тут самый опытный, говорят.

Он сразу подбоченился.

— Спросить хотел, какая лучшая гильдия,?

— Никакая, парень. Лучше сам, всё сам. Но если всё же выбирать, то Буквоеды для первоходов самое то.

— Спасибо! Удачи в рейде.

Гном вдруг повернулся на звук шагов из тёмного прохода и торопливо подобрал свои шмотки.

— Ладно, я сваливаю, — сказал он. — Моя психика не выдержит этого снова.

Я услышал шепотки и переговоры покатившееся по всей площади.

— Опять этот придурок катит.

— Блин, когда он уже свалит?

— Тихо, услышит ещё разбираться подойдёт.

— О! Это же тот клоун.

— Снова ходячее представление идёт.

Я заинтересовался и сосредоточил внимание.

Четверо нубов в обрывках доспехов несли на плечах погрызенное оборванное кресло, а восседал на нём в золотых сияющих начищенных доспехах воин.

— Склонитесь презренные! — громыхал он на всю площадь. — Ибо грядёт услада ваших глаз. Вечноцарствиус явился. Возрадуйтесь! Ликуйте!

— Сердце моё поёт! — закричал я. — Неужели я вижу королевскую рожу!

— Но-но, смертный, рожа у тебя, раз прячешь её под маской. Назовись.

— Неужели ты меня не узнал? А ну подвинь сюда своё царственное ухо, я тебе скажу пару ласковых.

Воин сощурился и ударил по подлокотникам. Четвёрка нубов спустила кресло, и обессиленно развалилась на полу.

— Знакомый наглый тон, — сказал парень.

— Вечноцарствиус, Мудрейший Король Перволюдей, — пафосно начал я оглашать его титулы. — Правитель Дающей Жизнь Реки, Страж Врат Миров, Последний Великий Картограф, вглядись внимательней.

— Узнаю, — закивал он и заулыбался.

— Воистину королевская память!

Наши латные перчатки столкнулись в громыхающем рукопожатии.

— Идём же друг мой, — повёл он меня. — Сколько дней минуло с нашей последней встречи. Поведай же мне как изнывал ты без моей сияющей ауры, и как никчёмна была твоя жизнь, пока ты снова не увидел меня.

Не зря весь день тут проторчал. Теперь забег будет весёлый.

— О, великий сияющий царственный хлебальник, — тихо заговорил я, чтобы остальные не услышали. — Позволь же мне укрыться в тени твоего величия.

Прятаться надо на виду, но, когда рядом такая ловушка внимания, на меня вообще никто не посмотрит.