Разделенный - Брайан Кэтлинг

— Так вот что это были за свист и взрыв?

— Важно, чтобы ты это понял. Он тоже слышал свист. Мне жаль, если то, что ты услышал и увидел, напугало тебя, но этот взрыв был лишь крошечной частью того, что будет, если мы вместе не сделаем множественное число в реке. Будет много отклонений и колебаний, многие будут сожжены заживо.

Теперь Гектор окончательно растерялся, не понимая, о чем говорит этот сумасшедший, ангел или оживший труп. Николас дружески сжал плечо Гектора, и на мгновение Гектору показалось, что он снова слышит свист, на этот раз доносящийся снизу, откуда-то из лестничной клетки. Но это мог быть диссонанс между огромным органом, хором и архитектурой. Или ветер, разъединивший все три. Он посмотрел на то, что теперь притворялось его опекуном.

— Может, нам спуститься? — спросил Николас.

Гектор кивнул.

На пологих поворотах Николас снова заговорил.

— Ты заметил какую-нибудь разницу с мальгамы[33], какие-нибудь изменения в старой соме[34]? Какие-нибудь улучшения? Соединение сделает это, вот увидишь.

Терпение Гектора уже почти лопнуло, когда ему показалось, что он понял, что пытался сказать Николас. Он остановился на середине ступеньки.

— Улучшения. Ты имеешь в виду мое здоровье? Ты имеешь в виду мои волосы?

— А-ха, старина барнет. — Николас рассмеялся.

Так говорили те глупые мальчишки, Барнет, профессор Барнет. Очевидно, во всем этом был замешан кто-то еще, другой ученый, с которым он еще не встречался. Возможно, кто-то, кто мог бы что-то прояснить.

— Кто он?

— Кто есть кто?

— Профессор Барнет.

— Кто?

— Что ты имеешь в виду, «кто»?

Оба мужчины замолчали, и Николас на некоторое время задумался, задумчиво склонив голову набок и поглаживая подбородок. В профиль, подумал Гектор, он похож на иллюстрации Сидни Пэджета[35] к Шерлоку Холмсу из The Strand Magazine[36], и удивился, как это он не заметил этого раньше. Он просиял от такого сходства, и тогда высокий мужчина ответил.

— У-ху, у-ху, — энергично произнес он и был очень доволен собой.

У Гектора отвисла челюсть, прежде чем он злобно фыркнул. «Hundsfott[37]», — выплюнул он и ушел, прочь от своего слабоумного опекуна, вниз, к здравомыслию шумной улицы.

Разозлившись, он быстро зашагал по тротуару, сопровождая свою скорость бормотанием и проклятиями на обратном пути в Уайтчепел. Прохожие съеживались и шарахались в сторону от него: маленькое и сердитое пушечное ядро в твиде рассекало волны. Он остановился где-то в центре Треднидл-стрит, немного сбитый с толку, но еще больше удивленный своей скоростью. Его раздражение на Николаса улетучилось, его дымный след змеился по старым улицам. Он внезапно осознал свои действия и то, как они влияют на толпу вокруг него. Он ни разу не остановился, чтобы перевести дух, и теперь был готов к большему. Его тело было гибким и заряженным адреналином. Но это невозможно, подумал он. Он должен был хрипеть, задыхаться и чувствовать усталость. Но каждая мышца говорила об обратном, они просто разогрелись. Он огляделся по сторонам, отыскивая стороны света, и решил проверить этот феномен. Что ему терять? Много лет назад он уже сдался для смерти или умирания. Лучше умереть от сердечного приступа, наслаждаясь сиянием здоровья, чем гнить где-нибудь в постели или быть разорванным на части одним из будущих взрывов Николаса. Он повернул голову к востоку и выпрямился во весь рост. Снова толпа на тротуаре рассеялась, и он оставил за собой дюжины озадаченных незнакомцев. Он побежал рысцой по Олдгейт и потерял шляпу, кружась под динамичным клином Гарднерс-корнер, под шипящими трамвайными проводами. Ветер трепал его голову, теребя распущенные пряди волос, развевая их за спиной, словно воображаемую героическую гриву. Он помчался во весь опор по Уайтчепел-роуд, мимо него проносились лица и магазины, возбуждение ярко сжигало кислород. Женщина в уличном киоске вскрикнула, когда он пронесся мимо, и уронила свой бумажный пакет с подпрыгивающими апельсинами. Другие кричали ему вслед, без слов. Один из хевры Солли слонялся возле «Павильона», когда ему показалось, что он увидел волосатого Гектора, пробегающего мимо. «Не будь глупцом», — сказал он себе и вернулся к прерванному разговору. Такое всеобщее изумление часто сопровождается чувством доброжелательности и невинного удовольствия, но не в Уайтчепеле, где бег имел совсем другое значение. Напротив «Головы Лорда Родни[38]» полицейский констебль попытался остановить Гектора.

— Эй, стой! — проревел он, встав перед существом, похожим на обезумевшего древнего хорька-оборотня.

Массивную фигуру мужчины в синем отбросило в сторону, оставив его ковылять в своих подбитых гвоздями сапогах к великому удовольствию толпы. Гектор даже не замедлил шага у подножия лестницы, а побежал прямо вверх, перепрыгивая через лестничные пролеты, и в конце концов остановился только перед нормальностью его собственной входной двери, потому что ему было нужно найти ключ, а не просто вломиться в нее.

Войдя внутрь, он снял пальто и рубашку и встал у раковины, глядя в тусклое зеркало на тяжело дышащее существо, которое никогда раньше не встречал.

Новости из Германии были плохими. Телеграмма с просьбой об удалении или, по крайней мере, о переназначении военных офицеров, которые прибыли и обращались с диковинными просьбами, полностью провалилась. Ответ был горько разочаровывающим и ослепительно простым. Им нужно подчиняться. Какой бы ни была их просьба. Тэлбот созвал гильдию, чтобы сообщить новость. Креспка расценил это как личную неудачу Тэлбота и в ярости выбежал из комнаты. Остальные просто молча сидели вокруг овального стола, уставившись на совершенство его полированной поверхности.

После взрыва в Эссенвальде военные стали относиться с подозрением ко всем. Охрана была усилена вдвое, и было сочтено необходимым продемонстрировать свое превосходство. На вокзале штурмбаннфюрер Кейталь и его люди уже захватили власть. Никто не осмеливался спорить с людьми в униформе. Когда из гильдии пришло подтверждение, что необходимо сделать все возможное, чтобы удовлетворить потребности немцев, операция уже шла полным ходом; к поезду были прицеплены различные плоские платформы, а также были погружены запасенные рельсы и несколько гектаров шпал. Остальное будет вырезано из живого леса, как только поступит больше стали. Но пока у них было достаточно материала, чтобы начать продуктивную работу. Войска прибывали ежедневно на тяжелых грузовиках, крытых брезентом. Все было готово для того, чтобы расширить железнодорожные пути и разделить Ворр, проложив удобный маршрут до остального покоряемого мира. Все горожане