Слимп - Бабкин Михаил Александрович

— Давай, — улыбнулся бородач. — Не стану.

— Вы можете типа того... Типа Кардинала и чужих к едрене фене, а? — с надеждой в голосе спросил Мар. — А то достали, понимаешь. Житья не дают!

— Могу. Но не буду, — Слимп покачал головой. — Ты представляешь себе, что такое насильственное, глобальное вмешательство в историю Миров? Поверь, твоё необдуманное желание ничуть не страшнее по своим последствиям, чем благое желание Кардинала по переделке мироустройства. Я, как магия, имеющая свободу воли и выбора, наотрез отказываюсь от каких-либо масштабных экспериментов с реальностью. Впрочем, я могу создать специально для тебя Миры, где не будет ни Кардинала, ни чужих. Желаешь?

— Не надо, — разочарованно отказался медальон. — Не желаем мы такого счастья. Проживём и с тем, что имеется! Нам протезы ни к чему.

Слимп только развёл руками.

— Но что-то я всё же могу для вас сделать?

— Пожалуй, можете, — подумав, сказал Семён. — Почему бы и нет? Для начала закройте инферно... Уберите из реальности ту дрянь, от которой мы сбежали. Надеюсь, это не будет масштабным вмешательством в реальность?

— Не будет. Всё, инферно закрыто и убрано, — Слимп выжидательно посмотрел на Семёна. — Далее?

— А что с противомагическим бункером стало? — спохватился Семён. — Там маршал один забавный был. Жаль, если он пропал.

— Ничего с бункером не случилось, — равнодушно ответил Слимп. — Защита вовремя сработала. Выкинуло их в один из ближних Миров, всего-то... Они сейчас как раз самогон пьют, своё второе рождение празднуют. Прямо в бункере всем составом надираются. Между прочим, первым тостом маршал тебя помянул! Чем-то ты ему, Семён, приглянулся.

— Замечательно, — обрадовался Семён, — прямо гора с плеч.

— Всё это ерунда, — вклинился в разговор медальон. — Бункеры, вояки, тьфу! Не по существу это всё. Ты, Семён, лучше про наше будущее поспрашивай, лови момент!

— И не подумаю, — отрезал Семён. — Интересно, что ли, узнать, когда ты помрёшь, да? Могу спросить о тебе. О себе не стану.

— Не, не интересно, — перепугался медальон. — Знать ничего не желаю! Пошутил это я. Схохмил. Ха-ха-ха, — Мар старательно и очень ненатурально рассмеялся.

— Даже если бы и спросили, я всё равно не смог бы вам ответить, — лукаво улыбнувшись, Слимп пригладил бороду. — Поверьте, дальнее будущее никому не известно, ни ваше мне, ни моё кому бы то ни было... и это хорошо! Иначе чем бы отличалась такая наперёд известная жизнь от запрограммированной жизни в самодельных Мирах? Тех, от которых вы отказались? Ничем... Есть ещё пожелания?

— Вроде бы нет, — Семён пожал плечами.

— У меня-то как раз пожеланий навалом, — буркнул Мар, — да толку с того! Семён, раз нам здесь ничего не светит реально полезного, то чего мы тут сидим? Погостили у твоего старшего названного брательника и ладно, пора своими делами заняться. У нас вон спящая королева на руках, Хайк в каком-то там варианте прохлаждается... Труби сбор, отчаливаем!

— Пойдём мы, — вставая, сказал Семён. — Вы знаете что, вы отправьте нас всех в тот Мир, откуда Яна. Королева Яна. Доставлю её домой, а там видно будет. Прощайте, уважаемый Слимп!

— До свидания, — привстал и поклонился бородатый Слимп. — Думаю, мы ещё когда-нибудь увидимся. Так что — не прощай, а до свидания, Семён.

Семён хотел было сказать ещё что-то, соответствующее моменту, что-то торжественное, но не успел — он оказался в другом Мире. В Мире королевы Яны.

Ярко светило раннее летнее солнце, в небе пели птицы.

Неподалёку, отбрасывая длинную тень, возвышалась неприступная городская стена с треугольными зубцами поверху; из-за стены выглядывали островерхие крыши далёких башен с реющими на шпилях узкими цветастыми вымпелами.

К открытым городским воротам по мощёной дороге неспешно тянулись груженые повозки с впряжёнными в них мохнатыми животными, похожими на яков — день, видимо, был выходной, торговый.

Семён обернулся: там, позади, начинался непролазный лес. Густой, вековой.

А рядом с Семёном, по пояс в высокой траве, сидела девушка Яна, испуганно прижимая руки к груди и оглядываясь по сторонам. А чуть подальше стоял Хайк, прикрыв глаза козырьком ладони и невозмутимо щурясь в небо. Семён посмотрел вверх.

По небу плыл изумрудный дракон, раскинув кожистые крылья-паруса; дракон, заметив глядевших на него снизу людей, слегка наклонил голову, словно желая с ними поздороваться. И насмешливо высунул длинный раздвоенный язык.

— Они что, сговорились все? — негодующе завопил Мар. — Семён, нас опять ящерица оскорбляет! Нет, надо было всё же у Слимпа одно желание отоварить. Самое важное! Чтобы у всех драконов языки поотсыхали.

Семён упёр руки в бока и захохотал в небо. Счастливо, от души.

Потому что был Мар. Потому что была Яна. Потому что был Хайк.

Потому что впереди была целая жизнь.

Своя.