В моем болоте утонула ведьма - Молли О'Нилл

Но та, другая магия не отступала. Она просочилась наружу сквозь стены дома, не пуская ведьмины чары, как масло не пускает воду. А потом полилась на дорогу, обращая чары забвения в бегство. Она росла, поднималась, как грязевой поток, окатывая улицы и дома, и наконец вырвалась из деревни и понеслась через поле к берегу озера, прямо туда, где стояли мы с ведьмой.

Темперанс ахнула, сжав левой рукой мешочек, а правую вскинув навстречу потоку. Свеча горела все ярче и ярче, так что больно было смотреть, но волна неумолимо приближалась.

Я поняла, что ведьма не справится, что враг слишком силен. Темная жижа вот-вот накрыла бы нас обеих и бог знает что сотворила бы с ведьмой.

«Беги! Спасайся!» – закричала я, но Темперанс не сдвинулась с места. Крепко упершись ногами в землю и напрягая все силы, она выкрикивала слова заклятия и отчаянно пыталась отразить волну. Пламя свечи застилало все вокруг; я уже не могла видеть ведьму, только ее силуэт на фоне слепящего света. А потом свет погас.

Нахлынула тьма, а за ней сокрушительная колдовская волна. Последняя вспышка меня ослепила, но я призвала к себе озеро, протянула к ведьме водяные руки, схватила ее за талию и дернула назад. Ведьма упала в озеро с громким всплеском, и я тут же подняла вдоль берегов водяные стены, вложив в них всю чародейскую силу, какая только у меня была.

Жижа по ту сторону вздулась, ища брешь в защите. Поднялась, стараясь перелиться сверху или обойти стену. Я притянула еще воды и замкнула живой сверкающий купол, заключив под него все озеро целиком. Жижа облепила его темными щупальцами, но я держала крепко. Это мое озеро, и я смогу его защитить. Эти стены будут стоять хоть вечно.

И в конце концов чернота отступила. Она вернулась в деревню, оставив на всем, чего коснулась, тонкий слой колдовства. Я следила, как вся эта грязь уходит обратно в пасторский дом. Только убедившись, что она там и останется, я отпустила купол. Он разбился на несметное число сверкающих капель и рухнул шумным дождем. Темперанс как громом пораженная сидела в воде у моих ног. Она все силы отдала своим чарам, а эта странная магия отбила их с такой легкостью.

Я поманила пальцем, и озерная вода принесла нам то, что осталось от ритуала. Лепестки и перья распались на мелкие кусочки, подкова почернела и покрылась чем-то липким. Я собрала все и повернулась к Темперанс. Та взглянула на меня и с трудом поднялась на ноги.

– Что за… – начала она хриплым и ломким голосом.

– Нет, – перебила я, – молчи. Оно еще здесь.

Ведьма замолчала и вброд подошла ко мне. Я взяла ее за руку, и мы нырнули под воду, направляясь к туннелю. У Темперанс не было сил наколдовать себе воздух, и я плыла как можно быстрее, увлекая ее в безопасное место.

Оставив Темперанс в пещере, я сразу вернулась обратно в озеро. Та чужеродная сила, что разрушила наше заклятие, все еще пребывала в деревне. Мы бросили ей вызов, и она вполне могла явиться опять, чтобы поквитаться с нами. Если эта грязная магия приползет сюда, я ее встречу и не пущу дальше кромки воды. У себя в озере я почти неуязвима; даже высшим фейри пришлось бы потрудиться, чтобы со мной совладать. Сила Дженни – это сила воды, а мое озеро большое и чистое.

Но будь оно поменьше, я бы не справилась. За всю свою долгую жизнь я не встречала ничего подобного. Это меня пугало. Что за угроза таится в доме священника, отравляя деревню и всех ее жителей? Чары Темперанс были сильны, ведь она боролась за свой дом, а предметы, купленные у гоблина, еще прибавляли мощи. Но темная жижа едва не раздавила ведьму, как ребенок муравья. Кто это был? Другая ведьма или колдун, новая Моргана или Никневин?[5] Что они забыли тут, в крохотной деревушке? Я бы в юные годы лучше отправилась в большой город, Лондон или Йорк, чем тратить время на такое захолустье.

После сияния ведьминой свечи ночь казалась особенно темной. Я поплыла вдоль берега, держась под самой поверхностью воды. Озерные жители были встревожены: рыбы кидались от меня врассыпную, молчали обычно громкие лягушки. А в небе – ни сов, ни летучих мышей, одна чернота с россыпью мелких звезд.

Огибая озеро в пятый раз, я остановилась прямо напротив места, где колдовала Темперанс. Протащив ее к воде, я разорвала магический круг. Но даже в таком виде он мог вызвать подозрения, и я послала на берег волну, чтобы смыть остатки колдовства. Когда волна вернулась в озеро, я ощутила привкус той, другой магии – она прилипла к воде, как масляная пленка.

Вкус был древесный, хвойный. Поначалу почти что сладкий, но чем дольше я держала воду на языке, тем больше она отдавала гнилью. Я увидела темный лес, такой густой, что свет не проникал сквозь кроны, и внизу, на земле все было мертво. Ни зверя, ни насекомого, ни ветерка, что шевелил бы палую листву. В глубине леса лежала туша большого оленя. Ползучие стебли оплели его витые рога, а на груди у зверя зияла глубокая рана, черная и гниющая изнутри.

Я сплюнула воду. Что-то очень страшное засело в той деревне; даже след его присутствия был чистым, беспримесным злом. Я собрала вокруг себя зараженную воду и обратилась к самой глубине моей волшебной силы. Я вспомнила, как проникают в землю древесные корни, как сочатся влагой стены известняковых пещер. Яд растворился, и я выдохнула с облегчением.

Я провела в озере всю ночь, зорко следя за деревней. Однако там не было никакого движения, ни лая собак, ни даже уханья совы, сцапавшей когтями мышь. Мои силы ушли на защиту озера и очищение воды, и мне очень хотелось вернуться в пещеру и поспать. Но я оставалась на страже. Ночь тянулась и тянулась, и когда небо на востоке наконец-то слегка посветлело, усталость почти взяла верх. И все-таки я дождалась, пока солнце не взошло над горизонтом и не окрасило деревенские крыши в бессмысленно нежный розовый цвет, – и только тогда опустилась на глубину.

* * *

Темперанс все еще не спала. Я выбралась из воды и села рядом с