В моем болоте утонула ведьма - Молли О'Нилл

Мы с Темперанс недоверчиво переглянулись.

– Но будет опасно, – возразила я. – Хоть ты и знаток высшего света, я слыхала, что при дворе у фейри очень легко оступиться. И даже если мы преуспеем, этим дело не кончится. Придется все же сразиться с врагом.

Бракус выпустил колечко дыма.

– Что ж, по правде говоря… но повторить это вы меня не заставите! Ты очень мне нравишься, Дженни. Для болотного чудища ты смехотворно добра, я люблю с тобой препираться по-дружески. И я правда расстроюсь, если тебя сожрет с потрохами какая-то древняя потусторонняя жуть.

Я смотрела на него, не находя слов, даже не возмущаясь, что он мое прекрасное озеро назвал болотом. Гоблин покраснел и закашлялся. Я покосилась на ведьму – та прятала улыбку. Громко прочистив горло, я заявила:

– Ну ладно, хорошо. Значит, решили: идем ко двору и просим о помощи.

– Ведьма, гоблин и озерная Дженни ищут Гвина, короля фей, – ухмыльнулся Бракус. – Бесподобное бедствие, я бы сказал.

Определив стратегию, Бракус заторопился в дорогу.

– Если отправимся прямо сейчас, то сможем идти весь день до заката, – говорил он, упаковывая в мешок медную сковородку. – Тогда успеем ко Двору уже сегодня.

– А что, Двор так близко? – недоверчиво спросила Темперанс. Я тоже удивилась: неужели сердце мира фейри всегда было от озера только-то в дне пути?

Бракус слегка нахмурился.

– Не совсем. Это трудно объяснить. – Ополоснув чашки, он сложил их стопкой. – Двор не остается в одном и том же месте дольше, чем на две недели. Им становится скучно.

– Но сегодня они будут рядом? Нам так повезло?

Бракус опять покачал головой.

– Я не знаю, вообще-то, где они будут.

– Сомнительный план у тебя, Марш, – заметила я.

Гоблин бросил на меня страдальческий взгляд.

– Да знать и не надо. Ко двору Гвина можно попасть только по Диким Тропам. Любой ступивший на такую Тропу с намереньем отыскать королевский двор придет туда меньше чем за день. С Гебридов[15] или с Силли[16] – неважно, нужно просто идти, Тропа приведет сама.

– Потрясающе! – восхитилась Темперанс.

У нее за спиной я возвела глаза к небу, но вслух ничего не сказала. Бракус порозовел до кончиков длинных ушей.

– В самом деле так, дорогая моя чаровница, потому и важно не медлить. Сидеть и ждать тут, во власти Ольхового короля, у меня нет никакого желания, а мудрая ведьма не ступит на Дикую Тропу ночью. Эти дороги коварны даже для тех, кто часто ими ходит, не говоря уж о новоприбывших.

Темперанс глянула на меня, и я кивнула.

– Он прав. Если есть путь, ведущий к Гвину, сыну Недда, то надо постараться успеть до вечера. Ольховый король – не единственное в мире зло, а когда я покину озеро, то потеряю часть своей силы.

Ведьма кивнула, и мы с ней побрели обратно к воде. Бракус смотрел, как мы, держась за руки, ступили в озеро.

– Поторопитесь! – крикнул он вслед.

Не ответив, я увлекла Темперанс на глубину. Мы быстро добрались до пещеры и кое-что собрали в дорогу: монеты, запасной плащ и кусок янтаря, который вода принесла в озеро триста лет назад. Мама мне говорила, что высшие фейри любят янтарь. В последний момент я взяла еще древний меч в кожаных ножнах, ничуть не пострадавших от времени, и опоясалась им поверх платья.

Темперанс была уже готова, и мы поспешили обратно наверх. Едва оказавшись на берегу, ведьма сдернула с моего плеча непромокаемый мешок и кинулась к ближайшему пеньку, чтобы надеть чулки и обуться.

Я стояла на мелководье. Озеро казалось таким живым: над плоскими листьями кувшинок висели стрекозы, на берегах квакали лягушки. Прищурившись, я могла разглядеть и рыб, лениво скользящих у самой поверхности. Я уже много лет не покидала озера и никогда не бросала его в опасности. Больше тысячи зим я скрывалась в его глубине и больше тысячи раз, ликуя, встречала весну, видела, как ломается лед и рождается новая жизнь. Как же трудно было теперь уходить!

За моей спиной раздался плеск: подошла Темперанс. Еще мокрое платье волочилось за ней хвостом.

– Мы скоро вернемся, Дженни, я обещаю. Знаю, как трудно прощаться.

Ведьма коснулась моей руки.

Я шмыгнула носом.

– Это просто озеро. Переживу.

Ведьма сжала мою руку, я повернулась и пошлепала к берегу.

Бракус ждал нас под деревьями, уже забросив мешок на плечи и весело что-то насвистывая.

– Как мы попадем на эту Тропу? – спросила Темперанс. – Опять надо щелкнуть пальцами?

– Нет, это просто гоблинский фокус, – уклончиво ответил Бракус. – Покупателям нравится – вот я и щелкаю. А для Дикой Тропы нужно отыскать вход. Думаю, есть один чуть поглубже в этом лесу.

Гоблин повернулся на пятке и указал куда-то в чащу.

– Вон там, если точнее, милые дамы.

Я чуть подумала. Идти придется в гору; все утро я продержалась на двух ногах, но в долгом переходе я так отстану от остальных. Не стоит даже и пробовать.

Я опустилась на четвереньки, и те двое удивленно на меня воззрились.

– Ну, веди уже, Марш, – проворчала я. – Показывай дорогу.

И мы двинулись по лесу. Перемещаясь на четырех конечностях, участвовать в беседе ведьмы с гоблином мне было неудобно, да не очень-то и хотелось. Я уже скучала по озеру. И со щукой мы сегодня утром не виделись… Но глупо было, конечно, разводить сантименты из-за какой-то рыбины, а уж беспокоиться, как она поживает, – и вовсе полный идиотизм. Щука плавала за мной только потому, что я ее кормила.

Я выкинула из головы глупую рыбью морду и стала внимательней смотреть по сторонам. Мы уже какое-то время поднимались на холм, а деревья все больше сгущались. Бракус шагал уверенно и по дороге потчевал ведьму всякой цветистой небывальщиной. От его россказней просто уши вяли, но на протесты у меня не хватало дыхания.

Мы обогнули небольшую меловую скалу, слегка золотившуюся в лесном свете, и земля наконец выровнялась. Бракус остановился, переводя дыхание, и осмотрелся.

– Вон там.

Я повернулась туда, куда указывал гоблин. И поначалу видела только деревья, но потом заметила еще кое-что. Под двумя высокими яблонями была арка из вьющихся стеблей и сломанных ветвей. Она как будто бы никуда не вела, но чем дольше я смотрела,