Мелодия огня и ветра. Том 2 - Акили

Когда отзвенела последняя нота, Лань остановилась и с тоской посмотрела на горизонт.

– Солнце садится…

Сюн оглянулся на запад. Закат разгорался красками огненной осени. Волшебство, что подарило им этот день, подходило к концу.

– Цветок тоже скоро завянет. А значит, нам пора расставаться, – так же тихо сказала Лань, теребя в руках стебель эдельвейса.

– Мы ещё встретимся? – с надеждой спросил Сюн.

– Наверняка. И в то же время вот так… вряд ли.

– Лань… уйдём со мной.

– Что?

Сюн схватил её ладонь.

– Пожалуйста, идём со мной. Тебе не нужно туда возвращаться.

– Я не могу, Сюн. Там все, кто мне дорог.

– Все?

– А?

– Все, кто тебе дорог, там?

– Большинство. Я им нужна. Я не могу их оставить. Пожалуйста, пойми.

«Мне ты тоже нужна», – почти сказали его губы, но Лань закрыла ему ладонью глаза. Затем встала на носочки и коснулась губ Сюна своими. Долгое блаженное мгновение, которому суждено закончиться так быстро.

– «В танце над бездной встретимся вновь», – прошептала она и коснулась его ладони.

Когда Сюн открыл глаза, Лань уже спрятала лицо под вуалью и уходила прочь в вечерние сумерки. В руках у Сюна остался цветок эдельвейса, а в груди – сжавшееся от тоски и печали сердце.

Вэйлин отправил вслед за Сюном двоих людей из стражи отца неспроста. Для личного Стража нет большей потери и позора, чем пережить своего князя. Но в тот роковой день князь ушёл на поле боя один, и их не было рядом, чтобы его защитить. Потому теперь Лацуо и Уйнан были полны решимости служить и оберегать его сыновей. Вэй велел им держаться на расстоянии и не мешать его брату, что бы тот ни делал, а просто наблюдать и защитить в случае опасности.

…И теперь эти двое бравых воина не смели поднять на Вэйлина глаза.

Разумеется, Сюн их заметил. Разумеется, он всё понял. И попробуй догнать музыканта ветра, если он того не желает. Однако, чтобы за него не волновались, Сюн каждый день присылал Лацуо и Уйнану бумажную птицу, где писал, что с ним всё в порядке.

Вэй коротко вздохнул и не стал делать подчинённым слишком строгий выговор. Сюн действительно уже не маленький, и способен думать своей головой и защищать себя сам. Пока он даёт о себе знать, пусть делает, что хочет. Вэй не хотел заточать его в золотую клетку. Для этого Сюну на всю жизнь хватит Долины.

Вместо этого Вэй сосредоточился на грядущих переменах. В Ванлинде быстро провели церемонию, и Вэйлин официально стал князем. А к Сюнлину теперь надлежало обращаться «второй князь». За время перемирия следовало позаботиться о беженцах, восстановить разрушенное, подготовиться к грядущим битвам. Эта война ещё далека от завершения.

Свою скорбь Вэй выпустил всю без остатка и зажёг в храме резиденции ладановые свечи и благовония. Сюн тогда сидел рядом и молчал. Он помнил, как разозлился на отца, когда почуял, что отец жжёт здесь ладан для его матери. Сюн всё ещё ждал, что она вернётся. А если нет, то он сам найдёт и, если не решится заговорить, то хотя бы посмотрит на неё издалека. Отца он уже не найдёт никогда.

Вэй хотел поговорить об этом с Сюном, но когда обернулся, то заметил, что брат хмурится и прижимает руку к груди – место, куда попала стрела принца Кхиана. Тогда Вэй проглотил приготовленные слова и отправил Сюна отдыхать.

Самому Вэю отдых и не снился. Даже выспаться удалось только в пути, когда он уже на закате перемирия прибыл к границе.

Другие правители тоже собрались здесь, и лагерь к западу от Элдинга пестрел знамёнами. Словно большой остов города, он был разделён длинными рядами частокола, снабжён смотровыми башнями, окружён рвом с кольями. Вэй расположил свою ставку рядом с войском, сделав лагерь ещё шире.

Теперь это место именовалось лагерь Союза шести княжеств и за короткое время обросло такими постройками как конюшни, тренировочный лагерь для воинов и музыкантов, кухни для титулованных особ, кузницы, амбары, трапезные, арена для поединков. Вырос даже стихийный рынок. Нечасто в одном месте собиралось так много людей из разных княжеств.

Не обошлось и без старых обид. Пришлось разнимать солдат из Шуйфена и Элдинга. Некоторые музыканты молний поддевали обидчиков, электризуя воду для питья в бочках. Музыканты воды в ответ устраивали им дожди и промокшую амуницию, а также покрывали льдом их пороги. И как они собирались сражаться бок о бок?

Вскоре после своего прибытия Вэй получил приглашение в шатёр князя Элдинга – Маляна – на вечерний чай. «Ночной уж тогда», – усмехнулся про себя Вэй. Очевидно, правитель княжества молний хотел познакомиться с новым князем Ванлинда и намеревался сделать это до конца перемирия, от которого оставалось не более нескольких часов.

Вэй не против. Он не знаком с князем Элдинга лично, но слышал, что Малян не высокомерен, весел нравом, даже на грани озорства, если что задумал, то действует быстро, любит музыку, чай и шашки.

Малян – сын основателей Элдинга и прожил уже немало лет даже по меркам музыканта, но ни разу не женился и не завёл наследников. Законных, по крайней мере. Многие гадают, что будет с молодым княжеством, когда старость, немощь и смерть будут дышать князю в затылок. И многие, в том числе и Вэй, сходились во мнении, что день смерти князя обернётся для Элдинга новой войной за независимость от Шуйфена.

Но это будет вовсе не его проблемой, решил Вэй и, не увидев в приглашении ничего подозрительного, принял его. Однако стоило ему переступить порог шатра, как тут же внутренне напрягся. В шатре находился не только князь Элдинга, но также княгиня Лердэ, княжна Шуйфена, князь Койдена и целая свита народа. Не хватало только князя Ирианда, но, судя по цветам одежды тут были и его представители. Наверняка пришли передать приветствие. Но чтоб все разом?

Что за внезапный совет в ночь перед концом перемирия?

– Князь Вэйлин. Рад вас видеть, – защебетал князь Малян. – А мы только вас и ждём. Присоединяйтесь к чаепитию. О, и примите соболезнования о вашем отце. Достойный был человек.

– Благодарю, князь Малян.

Вэю ничего не оставалось, кроме как принять предложение, и поддержать разговор парой вежливых