Точка. Трилогия - Кира Уайт

— Бегать? — мое недоверие становится только сильнее.

— Вперед, — взмахом ладони Килиан дает мне понять, что я могу приступать.

Когда я не двигаюсь с места, мужчина смотрит на часы, складывает руки на груди и слегка приподнимает брови:

— Одиннадцать кругов, — объявляет он.

Я могла бы и не спорить, но… не могу. Тоже складываю на груди руки и высоко задираю подбородок, с вызовом глядя прямо в глаза Килиану, которого, похоже, нисколько не впечатлили мои телодвижения.

— Это глупо, — заявляю уверенно. — Если ты хочешь, чтобы я научилась правильно стрелять, мое дыхание должно быть спокойным. А после забега этому не бывать.

— Ты в любом случае не начнешь стрелять правильно, если не будешь меня слушать. — Голубые глаза Килиана, кажется, стараются заморозить меня изнутри.

По спине снова бегут мурашки, и я не выдерживаю. Отворачиваюсь. Но бегать я тоже не собираюсь. Вместо этого беру со стола пистолет, ощутив знакомое покалывание в ладони, и целюсь в уже расставленные на брусе мишени.

— Что ты делаешь? — от его тона веет арктическим холодом.

— То, зачем пришла сюда, — отвечаю, не глядя на мужчину, а причина этому предельно проста — я до чертиков его боюсь.

— Ты пришла сюда, чтобы я научил тебя стрелять и защищаться, пока же ты только перечишь и ведешь себя как ребенок.

— Я не ребенок, — заявляю я, резко оборачиваясь и едва не врезаясь в него.

— Да ну? — с издевкой спрашивает он.

— Ладно, — неохотно отвечаю я, с трудом подавляя в себе потребность перечить, — допустим, ты прав. В чем смысл всего этого? — развожу руки в стороны, не выпуская при этом пистолет. — Зачем бегать?

— Умение быстро бегать может спасти твою жизнь, — не скрывая усталости в голосе, будто я его до смерти достала, говорит он.

Ну тут не поспоришь.

— Хорошо, — кладу оружие обратно на стол и говорю примирительным тоном, — давай договоримся, ты не будешь вести себя так, а я буду делать все, как ты говоришь.

Килиан приподнимает брови, в одну секунду мне кажется, что уголок его губ дергается, но серьезное выражение лица говорит о том, что я скорее всего ошиблась, и мне это привиделось.

— Я не собираюсь с тобой торговаться, ты и так будешь делать то, что я говорю. Точка.

Едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Эта его точка начинает меня до крайности раздражать. Мужчина говорил мне это, когда мы были в его квартире, а также на прошлой тренировке. Похоже, таким образом Килиан дает понять, что его мнение единственно правильное, а на то, что думают другие, ему целиком и полностью наплевать. Наверное, стоило бы прислушаться к мужчине и сделать, как он говорит, но все мое естество противится этому. Мириться с таким отношением к себе я не намерена. Я годами терпела, как мной помыкали ученые в лаборатории. У меня никогда не было выбора, я не занималась тем, чем действительно хотела. Выбор всегда делали за меня. И теперь, когда я сбежала и в полной мере вкусила свободу, я не хочу, чтобы история повторилась.

Снова берусь за пистолет и бросаю косой взгляд на Килиана, внешне он выглядит невозмутимо, но мне кажется, скоро у него пар из ушей повалит от злости. И поделом.

Не трачу время на прицеливание, стреляю, без труда сбивая первую мишень. Не сдерживая превосходства смотрю на мрачного Килиана.

— Что? — спрашиваю недовольным тоном. — Я ведь попала.

— Да, попала, — соглашается он, — но тебя ведет твой дар, если он вдруг откажет, ты не сможешь сделать ничего.

— А разве способность может исчезнуть, — недоверчиво спрашиваю я, слегка осадив свой заносчивый тон.

— В стрессовой ситуации — да. Я сам видел подобное.

Никогда не слышала ни о чем таком, но с другой стороны, я вообще мало что знаю про способности. У меня вообще ее не было до вчерашнего дня.

— Ладно, что я делаю не так? — со вздохом спрашиваю я, надеясь, что он отвлечется и забудет про наказание.

Килиан поворачивается к столу и тоже берет пистолет.

— Во-первых, ты держишь неправильно. — Он перехватывает пистолет и поднимает руку. — Твоя кисть повернута, а должна быть прямой. И к тому же, она чересчур напряжена. Расслабь руку и представь, что пистолет это часть тебя.

Повторяю за ним, стараясь расслабить кисть, как он и говорит, и что оказывается не так-то просто, из-за того что пистолет довольно тяжелый.

Килиан откладывает собственное оружие и крепкой хваткой берется за мое запястье, поворачивая руку в какое-то немыслимое положение.

— Не сопротивляйся, — приказывает он, когда я пытаюсь вернуть руку в удобное для себя положение.

Я лишь вздыхаю.

Мужчина отпускает мою руку и говорит:

— Теперь дыхание, — Килиан прижимает ладонь к груди и вдыхает, а потом плавно выдыхает, говоря при этом, — на вдохе целишься, на выдохе стреляешь.

Делаю, как он говорит, направляю оружие в сторону мишеней, нажимаю на курок, точно попадая в цель. Опускаю руку и перевожу взгляд на Килиана. Он качает головой, а я мрачнею.

— Не так? — спрашиваю с обреченным вздохом.

— Нет, — отвечает он и делает шаг в сторону, оказавшись у меня за спиной.

Поворачиваюсь и недоуменно смотрю на него:

— Что ты?.. — не успеваю договорить вопрос, как Килиан перебивает:

— Взгляд на мишень, — распоряжается он, вставая ко мне вплотную, из-за разницы в росте, мои плечи касаются его груди. Напрягаюсь всем телом, когда он протягивает руку и берется за пистолет поверх моей руки, а свободную ладонь прижимает к моему животу чуть пониже груди. — Расслабься и дыши со мной.

Легко говорить — расслабься. Ко мне прижимается совершенно посторонний человек и требует концентрации. Это невозможно.

— Лав, — чуть склонившись, он произносит мне прямо в