Разрушенные оковы - Ольга Аст

Нам повезло, и мы вышли из пещеры, почти не плутая по ее проходам и ошибившись всего несколько раз. Прямо возле входа лежали тела Валеха, Радоса и Тиона. Я тут же кинулся к ним проверить дыхание, надеясь, что Сигурд не опустился до убийства даже ради правильного исхода сегодняшней ночи.

– Что там? – Кристиан склонился надо мной.

– Живы, – с облегчением выдохнул я.

– А чертов Сигурд смылся. Вот же трусливая задница, – зло сплюнул он.

Сейчас я был уверен, что он оставил нас не просто так, а потому что единственная дорога, ведущая не к смертям, не предполагала его вмешательства. Но если бы из-за этого умер Джеральд, то оставшуюся жизнь я бы провел в поисках вождя Танмора, чтобы собственной рукой вырвать его сердце.

* * *

Теплые лучи приятно скользили по лицу, и холод не мешал насладиться ими после ночи, полной липкого ужаса. Я бессовестно улизнул от обсуждения произошедшего и стоял возле постройки, где держали волков. Теперь сюда можно приходить, не опасаясь быть пойманным. Интересно, остался ли жив тот волчонок или, так и не дождавшись своего Вегарда, умер в лесу? Я тряхнул головой, гоня прочь слишком печальные мысли. Для неполноценной души такая ноша казалась непосильной.

– Помню, как в замке постоянно находил тебя в окружении щенков, даже наш вечно угрюмый псарь смирился с твоим присутствием.

Джеральд встал рядом, но, наоборот, отвернулся от солнца и рассматривал меня. Он не помнил, что Нэим вырвал его сердце, а Абьерн пожертвовал своим. Я не собирался говорить ему об этом, решив все за двоих. Про душу тоже умолчал. Зная Джера, мог бы с уверенностью сказать, что его бы грызла вина всю оставшуюся жизнь. Нам досталась свобода такой высокой ценой не для того, чтобы мы тратили ее на сожаления. А груз правды я мог нести и один.

– Еще в детстве они помогали бороться с одиночеством и были чем-то запретным. Нам не разрешалось приближаться к щенкам, ведь после инициации они выбирали себе одного из Вегардов и верно служили хозяевам.

– И ты ослушался?

Я улыбнулся, вспоминая спрятанную еду и ночные вылазки.

– Хотел спасти больного волчонка, но сделал только хуже.

Сейчас я понимал, что дал надежду слабому созданию, привязал к себе, а сам сбежал, обрекая его на еще более жестокую смерть. Всегда думал лишь о своей жизни и никогда о других. Каким же жалким и постыдным было мое существование.

– Как твоя рука? – Джер не стал продолжать неприятную тему, предпочитая озаботиться моим здоровьем.

– Все хорошо, видишь? – Я показал ему перетянутое предплечье и свободно сжал пальцы в кулак несколько раз, демонстрируя, что ничего серьезного в ранении не было.

– Как только приедем в Дартелию, я скажу Алеистеру, чтобы он привел бывшего лекаря Его Величества. Мы передадим Совету велеросцев и потом отправимся домой.

Домой… После ночи у меня было немного времени, чтобы все хорошо обдумать, но его хватило для принятия решения. Я не желал зависеть от Джеральда и иметь хоть какое-то отношение к его роду. Смотреть на то, как он женится, играть с его детьми, быть постоянно в тени и улыбаться, медленно чахнуть, подобно растению без воды, когда неподалеку льет благодатный дождь. Нет, нам стоило разделить свои пути и жить каждому своей жизнью, не оглядываясь назад.

– Я останусь в Кроане, Джер.

Он замер, пытаясь осознать услышанное, а я не дал ему времени на раздумья и продолжил:

– Прости, но не будет так, как ты хотел. Игры в семью должны остаться в прошлом. Нас ждут разные пути. Тебя – продолжение рода Вальтерсонов, а меня – тихая жизнь здесь.

Джеральд смотрел потерянным взглядом, будто мои слова причиняли невыносимую боль. Он закрыл ладонями лицо, а потом шумно вздохнул и опустил руки.

– Ты уверен, что хочешь остаться здесь? – Его голосом можно было заморозить любую реку.

– Да, так будет лучше. Тебе нужно отправиться с Кристианом и королем Эмилием в Дартелию, а потом вернуться в свой замок и жить как глава рода, лорд Джеральд Вальтерсон.

– Пусть так, но я обещал…

– Ты сдержал свое обещание, Джер. Я жив и вернулся домой, твой долг выполнен. Мы свободны по-настоящему.

– Значит, это действительно конец?

– Да, Абьерн исчез, Вегардов больше нет. Мы обычные люди, Джер, и нас… – Я набрал в грудь побольше морозного воздуха и на выдохе произнес: – Больше ничего не связывает.

Он сжал кулаки и кивнул.

– Назови мне свое настоящее имя, которое тебе дала мать при рождении.

– Эйлейв, – растерянно ответил я.

Кроанское имя не было секретом, но почему-то меня смутило произнести его вслух для Джера.

– Эйлейв… – Он недовольно нахмурился.

– Тебе оно не нравится?

– Да, как и Йори.

– По-твоему, Сван лучше? – ухмыльнулся я, вспоминая нашу первую встречу.

– Сван означает «белый лебедь». Прекрасная гордая птица.

Которая так и не нашла свой дом. Я вспомнил, о чем говорила Линнея, и не удержался от вопроса:

– В той книге про лебедя не хватало нескольких страниц. Скажи, чем она закончилась?

Джер покачал головой и лукаво, совсем по-мальчишески, улыбнулся.

– Узнаешь, когда мы встретимся в следующий раз.

Он ушел, а я остался на родине. Так было правильно. Только изуродованная душа внутри скреблась и выла, тянулась к своей лучшей части. Она хотела домой, но мы не знали, что такое дом.

== Линнея ==

Три месяца спустя после Священной ночи полной луны

В залу больше не проникал солнечный свет, разбиваясь о тяжелую черную ткань. Библиотека, сохранившая тепло и уют прошлого, была варварски уничтожена. С утра и до самого вечера с улицы раздавался звон мечей. Солдаты тренировались ежедневно, будто готовясь к войне. Стиль боя, хранимый в роду Вальтерсонов, сменился на оттачивание простых навыков «убей или умри сам». Прежде ненавистный брату «трон» сейчас заменял ему даже кровать. Он неохотно покидал его, предпочитая все решения принимать в зале, возвышаясь над остальными. Куда исчез тот Джеральд, кривившийся при одном взгляде на родовой «трон», предпочитавший оттачивать свое мастерство с наставником и проводить время с солдатами? Того Джеральда больше не существовало.

Я стояла в тени стен замка и с ужасом наблюдала, как брат