Легион - Анастасия Пименова

— Туда! — рукой указываю в сторону вагона.

Как только мы добегаем, то стреляю еще раз, правда уже в другого человека, кидая взгляд в сторону Блейка, который получает ещё одно ранение. Навожу пистолет, но перед глазами после удара все ещё мелькает, поэтому боюсь промазать. Вот же…!

— Я могу помочь, Джин, — говорит Джакс.

— Нет…

Не успеваю договорить, понимая, что Блейк вдруг делает нечто странное. Он специально отступает неровно, будто теряет равновесие, и на секунду мне кажется, что так и происходит. В мыслях мелькает только одно: "поздно".

Харви совершает рывок вперёд, нож движется прямо в грудь.

Я открываю рот, собираясь крикнуть, но у меня не выходит ни звука.

Блейк резко уходит в сторону, перехватывая чужое запястье обеими руками так быстро, что я едва успеваю это увидеть. Разворачивается вместе с движением Харви, вбивая его руку вниз.

Раздаётся хруст… Харви впервые орёт.

Нож выскальзывает из его пальцев, но не падает, так как Блейк перехватывает его прямо в воздухе, а затем, не давая Харви даже вдохнуть, с чудовищной силой вгоняет лезвие ему в живот до самой рукояти.

Всё происходит настолько быстро, что мозг не успевает за глазами.

Харви задыхается на полуслове.

Его тело дёргается, глаза расширяются.

Блейк продолжает держать нож, стоя почти вплотную к нему, словно убеждается, что тот действительно больше не поднимется.

Собственное сердцебиение стучит в ушах. Здесь больше никого не осталось за исключением парочки раненных людей.

Рывком Блейк вытаскивает нож и больше не смотрит на своего кузена, который что-то ему говорит. Я именно вижу, как губы мужчины шевелятся, на них появляется улыбка, после он падает и… всё?

Это всё???

Вижу, что Блейк держится за бок, продолжая истекать кровью, и я подхожу к нему, хватая за руку.

— Как ты…

— Уходим. Безумные скоро будут здесь.

— Но как?

— Раз мы сюда прошли, то и они тоже.

Я почти не чувствую собственных ног, только крепче сжимаю оружие и не опускаю руку Блейка, ощущая под пальцами липкую от крови ткань его куртки. Джакс бежит рядом, тяжело дыша, Тэйт чуть впереди постоянно оглядывается назад, а за нашими спинами уже начинают разноситься новые безумные звуки.

Теперь я тоже их слышу.

— Скорее! — поторапливает Тэйт, впервые за всё время звуча действительно серьёзно.

Мы вылетаем обратно к той развилке, где раньше оставили часть людей, и первое, что я вижу… множество трупов. Некоторые лежат возле стен, другие прямо между рельсами, а на бетоне уже растекаются тёмные пятна крови, которые в мигающем свете выглядят почти чёрными. У меня внутри что-то неприятно сжимается, когда понимаю, что среди мёртвых есть и те, кто ещё час назад стоял рядом с нами в магазине и слушал Блейка. Людей стало заметно меньше.

— Где остальные?! — вырывается у меня, так как помимо нас вижу лишь семерых людей, которые стоят и ждут, по всей видимости, нас.

— Уже наверху! — кричит один из мужчин, зажимая рукой раненое плечо.

Позади снова звучит один из этих нечеловеческих воплей, уже намного ближе, и Блейк резко поворачивает голову в ту сторону. Даже сейчас, раненый и истекающий кровью, он продолжает слышать лучше остальных.

— Немедленно уходим, — бросает он жёстко.

Мужчина быстро опускается возле рюкзака, который оставлял здесь раньше, и начинает доставать оттуда оставшиеся взрывчатые заряды.

Опять взрывчатка. У меня так барабанные перепонки не успевают восстанавливаться. Но если выбирать между возможной потерей слуха и смертью, то, конечно, я выберу первое.

Я вижу, как он закрепляет один из зарядов возле технической панели на стене, рядом с толстыми трубами и проводами, уходящими вдоль туннеля.

— Что это? — спрашивает Джакс.

— Линия подачи газа и часть старой электросети, — отвечает Блейк, даже не оборачиваясь. — Если рванёт, то завалит половину проходов.

— Ты решил похоронить здесь вообще всех? — хрипло выдыхает Тэйт.

— Безумных тоже.

После этих слов он поднимается, и мы снова бежим. Теперь уже действительно из последних сил.

В какой-то момент резко оборачиваюсь и успеваю заметить силуэты. Несколько безумных вылетают из бокового туннеля прямо на одного из мужчин, который вскрикивает, когда тварь практически прыгает на него, вцепляясь зубами в шею через край маски. Всё происходит настолько быстро, что мозг не успевает обработать картину полностью. Кровь брызгает на пол, люди начинают стрелять почти в упор, кто-то орёт, Джакс рядом дёргается, а я вскидываю оружие и стреляю в одного из безумных, который уже бросается на девушку возле стены.

Пуля входит ему в голову. Мутант падает, но остальные уже здесь.

Как они так быстро добежали?!

Они двигаются дёргано, резко, почти ломано, и от этого выглядят ещё хуже.

Блейк хватает меня за локоть.

— Не останавливаться!

Мы прорываемся через настоящий хаос, потому что сейчас главным является именно выбраться наружу раньше, чем туннели окончательно превратятся в могилу.

Дыхание обжигает горло, а ноги начинают подкашиваться от усталости, но вскоре впереди наконец появляется лестница и слабый сероватый свет поверхности.

Свежий воздух!

Мы вылетаем наружу, спотыкаясь о ступени, люди рассыпаются по улице, продолжая отбиваться от тех безумных, которые успели выбраться следом.

Один из них кидается на Тэйта, но ему помогает один из других парней, вгоняя нож твари прямо под подбородок.

Джакс помогает раненому мужчине подняться, я хватаю Блейка за руку, чувствуя, как он едва заметно начинает заваливаться в сторону, потом город вздрагивает.

Сначала где-то глубоко под землёй раздаётся глухой удар. Следом второй. И уже через секунду под ногами начинает дрожит сама улица.

Взрыв оказывается настолько мощным, что воздух толкает нас вперёд. Где-то под асфальтом с чудовищным рёвом разрываются трубы, и из туннелей вверх вырывается огонь вперемешку с дымом и искрами. Стёкла ближайших зданий осыпаются вниз дождём, а затем часть дороги в нескольких десятках футов от нас резко проседает и начинает обваливаться внутрь.

Похоже, Блейк не ошибся на счет газа и всего остального.

Из провала ещё несколько секунд доносятся крики безумных и людей, а потом их полностью перекрывает грохот рушащегося бетона.

Хорошо, что мы успели выбраться и отбежать, иначе бы — конец.

Я медленно перевожу взгляд на Блейка, который стоит рядом со мной весь в крови, с раненым боком и дрожащими пальцами, а после смотрю на провал посреди улицы и впервые за всё это время понимаю одну простую вещь. Харви действительно мёртв, а мы живы.

Глупая усмешка сквозь боль вырывается у меня.

Нас осталось пятьдесят один человек. Не