Рождённая летать - Аксюта Янсен

Шерил, даже не вспомнив о болтающемся на бедре арбалете, кинулась наперерез преследователям (наших бьют!) и приземлилась уже с парой клинков в руках. Сама не помнила, когда успела выхватить их из ножен. И с ходу вступила в схватку: один противник напоролся на лезвие её левого клинка, второй успел отхватить рукоятью правого по затылку, третий бежал ей навстречу, протягивая вперёд какую-то блямбу на верёвочке, видимо бывшую амулетом. Шерил разбираться не стала — вывела и этого противника из строя. Сверху, над головой мелькали вспышки выстрелов, небо прочертили почти невидимые в дневном свете энергетические разряды. Стреляли её друзья — или это в них стреляли, Шерил разбираться не пробовала, она с упорством сумасшедшей гоняла врагов по земле — сначала отбивалась от них, потом гонялась за оставшимися.

Безумие закончилось как-то внезапно и вдруг. Враги закончились, с неба опустились друзья, а спасаемые, успевшие за это время довольно далеко отбежать, осторожно приблизиться к тройке Стражей.

— Раненые есть? — первым делом спросил у них Нуэ.

— Нет. Не знаю. Там должен быть Ялти, — немного невразумительно попробовал объясниться один из них.

— Вас было на одного больше и ты не знаешь, жив ли он, — перевёл на понятный язык Нуэ и дождавшись кивка, продолжил распоряжаться: — Двое по своим следам вниз, Ник, верхом, в сопровождении. Шерька, осмотреть противников, живым оказать первую помощь и связать понадёжней. Ещё двое ей в помощь. Остальные объясняют мне, что забыли на этой стороне и как вляпались в неприятности.

И всё закрутилось. У ног Шерил плюхнулась в снег индивидуальная аптечка Никеи, рядом приземлилась вторая, пущенная точной рукой Нуэ. Парочка ребят отделившихся от общей кучи, прилежно и с рвением принялась выполнять её команды: поднимать и переворачивать тяжёлые тела, перетаскивать в одно место ещё живых, обыскивать трупы на предмет всего годящегося для связывания (попутно избавляя их от оружия и амулетов). Видимо сильно не хотели объясняться с Нуэ, да и страха успели натерпеться. А Шерил нервничая и ругаясь про себя, пыталась неумело накладывать жгуты, останавливать кровь. Нет, всё-таки целительство — не её стезя. Наносить эти раны точно было проще, чем пытаться сейчас как-то поправить ситуацию, и тогда она, по крайней мере, понимала, что делает.

Пленных оказалось полдюжины: пятеро имело резаные раны разной степени тяжести, а шестого, которому в самом начале схватки прилетело от неё по маковке, они чуть было не упустили. И упустили бы, не зашевелись он не вовремя на свою беду. То, чем пользовались Нуэ с Никеей, раненых за собой не оставляло. С виду совершенно целые тела, повреждений незаметно, как ни приглядывайся, а жизни в них ни на грамм. Страшное оружие, если задуматься. Может, и неплохо, что у неё с ним ничего не вышло.

С неба, не слишком заботясь об изяществе приземления, рухнула Никея:

— Нашли. Жив. Без сознания.

— Первая помощь нужна? — встрепенулась Шерил, прикидывая про себя, что на своих ей не хотелось бы опробовать свои целительские таланты.

— Нет, тут мы ничего с ним не сделаем. Лучевым приложило. Эти собаки имперские, что-то такое придумали, что до конца оно не убивает, но здоровья убавляет изрядно. У вас тут поблизости есть место, где можно переждать? — это уже к спасённым.

— Ухоронка. Не очень далеко.

Не очень далеко оказалось и не очень близко. Пока переносили и перетаскивали своих и чужих раненых, пока на всякий случай заметали и путали следы, Шерил узнала историю незадачливых возвращенцев. Парни оказались шишкарями. Такими специальными ребятами, которые лазят по лесам на нижних южных склонах гор, выискивают и собирают шишки нуб, одноимённого дерева, из которых добывают орехи, весьма ценимые кондитерами и, кажется, даже находящие какое-то применение в фармацевтике. А тут сезон, а с самых хороших участков их согнали, оставив орехи на разграбление птицам, вот ребята и решили метнуться напоследок, собрать урожай.

— Собрали? — рассерженно переспрашивал Нуэ. Те только клонили повинные головы.

— А почему вы от них не улетели? — задала Шерил вопрос, уже некоторое время не дававший ей покоя. — Метнулись бы в небо, и только они вас и видели.

— Ялти и метнулся, — невесело хмыкнул один из тех ребят, что помогали ей возиться с пленными. — На взлёте его и сбили.

— Они слишком близко к нам подобрались, — продолжил объяснения другой. — Так, что петляя бегом по земле у нас было больше шансов увернуться. А потом как они активировали этом свой амулет с законсервированным ужасом… Очень сложно стало думать и рассуждать.

— Как ещё вы нам помочь сумели! — вздохнул третий.

— А мы ничего такого не чувствовали, — огорошила его Никея.

— Даже странно, — согласился с ней Нуэ. — Ладно, с этим потом разберёмся. Далеко ещё?

— Близко уже. Вон там, за теми тремя низенькими ёлочками вход в пещеру.

Пещерка оказалась маленькой, тёмной и довольно сырой, но Шерил была рада уже тому, что путь их закончился. И как же раздражает необходимость медленно и трудно тащиться по земле, когда стоит подняться в небо и до точки назначения становится крылом подать! Здесь нашлась пара одеял, кое какие немудрёные предметы быта, вроде котелка и мятых оловянных кружек, и заботливо собранный хворост для костра.

— Маячок включил? — спросила Никея, вспомнив о важном. А то, если они не подадут сигнал бедствия, помощи можно ждать до пришествия Крылатой воплоти.

— Ну неужели забыл бы! — раздражённо ответил Нуэ, пытаясь сообразить, как бы в не самом большом помещении разместить свою изрядно разросшуюся команду. Трое стражей, семеро ребят-шишкарей, восьмой без сознания и даже не всегда понятно жив ли и шестеро пленных, тоже не совсем целых. А одеял всего два на всех. Впрочем, ну их, морд вражеских, обойдутся, своего нужно разместить покомфортнее. Никея только вздохнула тяжело и, отобрав у Шерил аптечки, принялась перевязывать пленных заново. Всё же хотелось бы доставить их в форт живыми. Последние переносили эту процедуру отнюдь не молча.

— Нам бы их как-нибудь успокоить, — вздохнул куда-то в пространство один из спасённых парней. — Шумят же, так и внимание недолго привлечь.

— Кстати, да, — согласилась Шерил, которая засела у выхода и вглядывалась сквозь одолженные у Нуэ окуляры в серенькое зимнее небо. — Откуда-то эти здесь появились и как-то собирались и сами убираться, и пленных уводить. Не пешком же!? Наверняка где-то поблизости этот саркофаг летучий прячется.

— Что скажешь? — Нуэ пнул по ноге одного из пленных, тот разразился длинной, но не информативной тирадой.

Никея, только что закончившая перевязку последнего гегейргонца, который