Сказание о девочке и королевском звере - Нахоко Уэхаси

– Выходит, ты знаешь, что произошло за склонами Афон-Ноа? – в итоге задумчиво уточнила она. А затем сказала то, чего Эрин никак не ожидала услышать: – Я вот не знаю…

Девушка широко распахнула глаза.

– Когда моя мать погибла в пожаре, мне было три. Спустя два года из-за осложнений умерла бабушка, и мне пришлось взойти на трон без малейших представлений о том, что значит править страной. – Лицо Харумии исказилось от злобы. – Грязные «Сай-Гамур»! Они отняли у меня все. Мать, бабушку… и память предков, которая передавалась из поколения в поколение три сотни лет!

Стараясь сдержать гнев, женщина крепко сжала кулаки. Ее дыхание участилось, и она прикрыла рот. В конце концов ёдзэ успокоилась, опустила руки и посмотрела на Эрин:

– Мои предки спустились сюда с вершин Афон-Ноа – это единственное, что я слышала. Не представляю, какие божества живут за горной грядой и почему мои прародители покинули свои земли… Откуда у тебя знания о мире, что лежит за Афон-Ноа? Неужели ариё и правда общаются с богами?

Эрин посмотрела королеве в глаза:

– Не знаю, сколько правды в истории, которую мне поведали, но считаю, это не просто пустая выдумка. Потому что своими глазами вижу, как содержатся тоды и оджи и как обращение, прописанное в кодексе, препятствует их размножению… Ваше Величество, выслушаете меня? Правда, история выйдет долгой…

Королева кивнула:

– Конечно. Какой бы длинной она ни была.

Эрин зажмурилась, глубоко вздохнула, потом открыла глаза и начала говорить.

Она рассказала королеве обо всем своем прошлом, без утайки: начиная с детства, казни матери, ее техники свиста и выбора быть съеденной тодами – и до ужасающей легенды, которую ей передал посланник ариё.

Когда Эрин закончила, Харумия какое-то время молчала – только смотрела на девушку долгим, немигающим взглядом. Рассказ будто забрал у нее часть жизненной силы – женщина казалась постаревшей.

– Что ж…

Больше ёдзэ ничего не сказала, только прикрыла глаза трясущейся рукой.

– Ваше Величество… – прошептал Яр, молчавший все это время.

– Не беспокойся за меня, – хрипло ответила она.

Харумия опустила руку на колени и подняла взгляд на Эрин.

– Если эта история не вымысел, то я… – начала ёдзэ и остановилась на полуслове.

Сейчас ее наверняка обуревали самые разные чувства, с которыми она была не в силах справиться.

Королева махнула рукой:

– Можешь идти… Жди дальнейших распоряжений.

Эрин удивленно взглянула на Яра – тот кивнул и взглядом указал на двери.

Когда Эрин поклонилась и вышла, Яр опустился перед королевой на колени. Харумия медленно закрыла глаза.

– Прослужив моим щитом, ты попусту потратил свою жизнь, – прошептала она.

– Ваше Величество, не сочтите за дерзость, но я прошу вас больше никогда так не говорить. Не важно, кем были ваши предки, – сейчас вы, без всяких сомнений, являетесь правителем наших земель.

Харумия открыла глаза и пристально посмотрела на воина. Яр продолжил:

– Допустим, история Эрин правдива, и все ваши предшественницы знали об этом. И что же? Несмотря на ужасы прошлого, каждая из них оставалась полноправной властительницей. Да, я служу вашим щитом, но именно вы стоите на страже всего народа. Чтобы в стране не случилась трагедия, вы должны быть сильной.

До королевы понемногу дошел смысл его слов, и она почувствовала на себе привычную и приятную тяжесть ответственности. Та поддерживала королеву, как надежный доспех.

– Ты очень трезво мыслишь, – слабо улыбнулась Харумия. – Даже когда вода в озере мутнеет из-за листьев и грязи, ты все равно умудряешься поймать в нем рыбу…

Яр опустил голову:

– Ваше Величество… Разрешите обратиться. Сейчас, когда рядом никого, я бы хотел кое о чем вам доложить.

Воин заговорил, и с каждым его словом на лице ёдзэ все яснее проявлялась гримаса боли. Но когда Яр закончил, та сменилась на решимость. Пускай Харумия была ранена и уже не так молода, она все еще оставалась королевой.

Спустя два дня Эрин передали послание ёдзэ: она поблагодарила девушку за ее геройский поступок, за честный и важный разговор и подтвердила, что больше не нуждается в защите Лилан.

Вскоре в поместье сеньора из столицы прибыли десять сэдзан, и под их защитой Харумия отправилась в путь.

Если бы королева вернулась в столицу невредимой, судьба Эрин сложилась бы совсем иначе.

Однако сразу после того, как Ее Величество оказалась в стенах дворца, она пожаловалась на невыносимую головную боль и потеряла сознание. Рана на голове полностью затянулась – не осталось даже шрама, – но, похоже, из-за какой-то внутренней травмы кровь понемногу поступала в мозг. Ухабистая дорога ухудшила состояние Харумии.

И больше она не открыла глаза.

Ее смерть стала таким внезапным ударом, что оставила в потрясении всю страну.

Великий князь стоял у окна и наблюдал за улицей.

– Шесть, семь… Восемь… – Мужчина хмыкнул. – Всех отослала назад.

Заметив, как у отца на висках вспухли вены, Сунан попытался его успокоить:

– Ничего не поделаешь. Я бы на ее месте поступил так же.

Арухан медленно повернулся к сыну, но ничего не ответил.

Когда до великого князя дошли вести о кончине королевы Харумии, он в знак соболезнования послал Сэимии подарки: золото, серебро, шелка. Но теперь все они вернулись обратно.

Первым, еще до повозок, в замок арухана прибыл гонец. Он доложил, что Сэимия не позволила даже увидеть ее.

Слухи о нападении тодов на ёдзэ достигли князя на следующий день после случившегося. Он сразу же отправил посыльных в поместье сеньора Кадзарм и в королевский дворец, чтобы заверить Харумию в своей непричастности. Но и те гонцы вернулись ни с чем.

– Вставать в такую позу, не разобравшись для начала в обстоятельствах трагедии, непростительно. Даже для принцессы, – тихо произнес арухан.

Свет из окна бил по глазам, из-за чего отец казался Сунану просто темной фигурой.

– Если к власти придет правитель, который покупается на такой нехитрый обман и порицает невиновного, у страны не останется надежды на светлое будущее.

– Отец…

Князь будто не услышал сына и продолжил:

– Такая жалкая и глупая попытка очернить нас и выставить убийцами… Но если люди, ответственные за это, способны манипулировать ёдзэ из-за кулис, королевство ждет неминуемый крах. Мы все в одной лодке – нельзя допустить, чтобы идиот у руля пустил ее ко дну.

– Отец! – Звонкий голос Нугана рассек воздух, словно хлыст.

Он оттолкнул старшего брата и подошел вплотную к арухану.

– Отзываться так о ёдзэ – это уже слишком, даже для тебя! – вскричал Нуган. – Забери слова наза…

Князь выхватил