Душа человека. Том 1 - Анхель Блэк
«Цвет глаз Перри», – промелькнула мысль, но Рид тут же ее отогнал, ощутив липкие прикосновения Бел к своему сознанию. Мразь все еще пыталась подловить его и вскрыть, как нож устрицу, чтобы выведать секреты и сбежать при удобном случае. Однако Риддерк не собирался ее отпускать живой ни с данными, ни без них.
Он собрался с силами, чтобы броситься в контратаку, но неожиданно почувствовал давящие на сердце ледяные силки. Рид запнулся, неуклюже повалился в сторону и уперся плечом в холодное стекло гигантской колбы, схватившись за рубашку на груди и сжимая ее так сильно, будто надеялся заглушить невыносимую боль. Он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, глупо хватая воздух вмиг пересохшими губами.
«Перри!» – Имя гулко отозвалось внутри, заставляя сердце снова скручиваться.
Будто со стороны Риддерк увидел людей в капюшонах, поднимающих оружие, и его затошнило. Левый глаз начал самопроизвольно закатываться и неприятно слезиться. Сознание словно разделилось надвое. Он одновременно был здесь, в пропахших гнилью лабораториях, работающих на Гармонии, и там, в экипаже, который остановился посреди заснеженной улицы, попав в окружение. Он чувствовал, как пальцы Перри сквозь рубашку и слои пальто и свитера накрыли его сердце, сжали, отчего стало только больнее и ужаснее. Риду немедленно захотелось быть там, он впервые ощутил, что такое описываемый во всех книгах «липкий страх», который облепил его плечи и позвоночник ледяной пленкой. Он должен был взять себя в руки, сконцентрироваться на бое «здесь и сейчас», но не мог заставить себя не погружаться туда, по ту сторону.
Отбившись от ударов таких же растерянных, как и он сам, Аспидов, Рид отскочил в сторону, перепрыгнул через сваленные металлические шкафы, искореженные ударами плети Бел, и вцепился пальцами в собственный глаз. Сердце учащенно билось под пальцами Перри, пока тьма чернее ночи окружала все вокруг, левый глаз продолжал слезиться, сливая два мира в один. Каратели, Аспиды, гудящие контейнеры, хрипящие кони, живые и мертвые Эстетики перепутались в бесконечной пляске сходящего с ума сознания.
Рид не знал, чего боялся больше – потерять свое сердце или потерять Перри. Он не мог разобраться в той гамме чувств и мыслей, хлынувших на него потоком, и тогда пришла Она.
Риддерк ощутил, как время вокруг остановилось, а в затылок дохнуло знакомое зловонное дыхание, предсказывающее самые ужасные страдания и пытки. Фасеточные глаза Матери вглядывались в него сквозь грани обоих миров, ее пухлые, алые, практически человеческие губы кривились в недовольстве, пока она перебирала щупальцами прямо перед мохнатой грудью.
«Зачем так стараться ради человека?»
«Я не старался».
«Нет?»
«Нет!»
Риддерк был уверен, что ненавидит людей так же, как самодовольных Аспидов.
Матерь приблизилась к нему, практически вжимаясь своим огромным лицом. Риду казалось, что он перенесся в Нихилтерию и стоял посреди темного, бесконечного пространства Залы в Улье перед ней. У нее отсутствовал нос, поэтому она потянула воздух в себя через приоткрытый рот, чтобы потом разъяренно взвизгнуть и швырнуть Рида обратно в реальность.
«ЛЖЕЦ ЛЖЕЦОВ!!!»
Риддерк захрипел, чувствуя, как горло противно булькает, наполненное водой. Глотку словно обожгло раскаленным металлом, по подбородку потекло горячее и густое, отдающее терпким запахом железа, промочило воротник рубашки и пиджак. Его резко дернуло и ударило о землю, погружая в бесконечную темноту.
=♦=♦=♦=
Я почувствовал, что что-то пойдет не так, заранее, словно сердце Аспида под рубашкой даровало мне способность предвидения. Воздух вокруг стал острым, режущим нос и горло, пространство сузилось, и тени в проулках и у стен домов почернели. Мои пальцы рефлекторно сжались, одна рука потянулась к кобуре с револьвером, что не укрылось от внимательного Арнольда. Он тут же натянул поводья заволновавшихся лошадей, схватил одной рукой винтовку и заозирался вокруг себя.
– Что случилось, господин? – обеспокоенно спросил Арнольд.
– Что-то… – Я не успел договорить, поскольку услышал ржание лошадей впереди.
Громкий хлопок от выстрела прокатился оглушающим эхом между домами и заполонил улицу запахом пороха. Вся наша процессия резко встала, кони взбунтовались, а впереди замаячили силуэты в балахонах и мундирах. Я привстал на своем месте и увидел, как на впереди замершем экипаже приподнялась и встала во весь рост Люсия.
За какое-то мгновение тихое и монотонное передвижение пришло в хаос. Я услышал, как кто-то выкрикнул имя Стюарта, как повыпрыгивали отовсюду вооруженные люди, а затем раздался выстрел, перечеркнувший всю эту миссию на до и после.
Краем глаза я успел заметить, как Люсия схватила Мэри за плечо и с силой пригнула. Я перевел дуло револьвера на стрелявшего в них Карателя и спустил курок. Мужчина получил пулю в висок, пошатнулся, зажимая хлестнувшую кровь из головы рукой и, бросив на меня ошарашенный взгляд, повалился в снег.
И тут пронзительно закричала Мэри.
Взметнулись дула винтовок, затрещали взведенные курки, и люди бросились друг на друга в отчаянной перестрелке, я спрыгнул с облучка в снег и помчался вперед к экипажу. Я еще не успел понять, что случилось, но увидел бледное, забрызганное кровью лицо Мэри, перекошенное от крика, и внутри меня все оборвалось. Люсия лежала на ней лицом вниз, и, судя по залитой кровью голове и раскуроченному от пули черепу, на лучшее не стоило и надеяться.
– Господин! Осторожно! – вскрикнул Арнольд и выстрелил в подкравшегося сзади Карателя, однако я не мог оторвать взгляда от широко распахнутых глаз Мэри.
Даже в полумраке ночи они были нереально яркого оттенка. Кровь на ее лице казалась размазанным гранатовым соком, она держала Люсию за плечи и безостановочно выла на одной ноте.
– Мэри! О Сонерис… – Я потянулся к ней, чтобы помочь выбраться и спрятаться от свистящих повсюду пуль, но она неожиданно вскинула руку и выстрелила мне за спину.
Я резко обернулся, встретил еще одного подскочившего мужчину в красно-белом мундире и выстрелил. Он успел только направить на меня дуло винтовки, а затем повалился в снег. Подоспевший Стью добил его пулей в голову.
– Что