Душа человека. Том 1 - Анхель Блэк

Неизвестно точно, что находилось внутри, но отголоски Гармонии, наделявшей жидкость голубоватым свечением, Риддерк ощутил на собственной шкуре. Открытую кожу будто обожгло мириадами мелких, раскаленных докрасна игл, все тело свело судорогой до острой боли. Рид беспомощно забарахтался, пытаясь выбраться на более сухое место, но поскользнулся на осколках и рухнул в лужу, глубоко дыша. Рядом дергалась Бел, постанывая от боли и задевая его ногу каблуком. Она тщетно пыталась встать, но, судя по всему, ей было настолько больно, что она просто беспомощно шевелилась, как выброшенная на берег рыба.

Рид приподнялся на руках, пытаясь восстановить силы, и прополз вперед, на не тронутый жидкостью участок пола. Неожиданно он заметил, что кандалы исчезли с запястий, видимо, Бел стало настолько плохо, что она потеряла контроль. Рид собирался как можно скорее прийти в себя, перевести дух и нанести удар по ослабленным врагам, но не успел.

Взлохмаченный, дымящийся Грегори буквально врезался в него, вцепился в разодранное, мокрое и ужасно тяжелое пальто и потащил прочь. Рид не сдержал стона, когда его ладони проехались по мелким острым осколкам, а затем Грегори со всей оставшейся силы попытался приложить его головой о гудящий уцелевший генератор. Рид едва успел выставить вперед руки, чем спас себе жизнь, однако Грегори это не смутило, и он вцепился пальцами второй руки в волосы Рида, наклоняя ниже.

– Мразь! Тварь! Я из тебя сейчас фарш сделаю! – Грегори пихал его лицом прямо во вращающиеся пружины и цилиндры работающего генератора.

Рид уперся ладонями в горячий край, стиснул зубы и старался выпрямиться, чтобы не угодить в мясорубку.

– Окатил нас Гармонией! Твоя удача, что она разбавленная – Бел могла погибнуть! Ты вообще в своем уме? За людей своих задницу прижало?! – Грегори хрипел ему прямо в ухо, брызжа слюной.

Рида передернуло от омерзения, но он постарался отгородиться от неприятных ощущений, поскольку малейшая слабость сейчас могла стоить ему жизни. Перед глазами сияли насыщенные Гармонией цилиндры, плясали острые пружины и странные провода. Даже без наличия в этой «мясорубке» лезвий эта машина могла убить не только Аспидов, но и людей – перемолотые крепкими цилиндрами человеческие создания вряд ли смогли бы собраться обратно.

– Героический Аспид, спасающий повстанцев, – вот так чудо, а, Рид? – продолжал орать Грегори, наклоняя Рида все ниже. – В Нихилтерии тебе бы выделили отдельное место на доске позора, а затем казнили прилюдно на Площади Мака. Чудесная судьба для выжившего Второго поколения. Ты уже гордишься собой?

Рид возмущенно захрипел от натуги, таращась на него со всей возможной злостью. Он не мог даже отвлечься, чтобы ответить Аспиду, – все его силы и концентрация были в руках, которыми он отчаянно сопротивлялся смерти.

– Ты молодец, фокус с глазом поразил даже меня. Но одного тебя мало, чтобы победить. – Грегори ухмыльнулся, снова шепча Риду на ухо: – Все знают о твоем контракте. Не переживай, когда твое прекрасное лицо перемелется в этой мясорубке, я лично найду парнишку и передам ему мои соболезнования.

Риддерк резко вывернул шею, уходя от неприятного вторжения в личное пространство, затем обнажил острые зубы и впился в горло Грегори, прокусывая кожу. Тот дернулся, едва не рухнув на генератор и не утянув за собой Рида, но вовремя отшатнулся и вцепился в плечи, закричав:

– Тварь! А ну отпусти!

Рид разжал челюсти, практически откусывая кусок шеи Аспида, отстранился и, пока ошарашенный Грегори пытался зажать руками хлынувшую из горла кровь, схватил его за плечи и сунул в работающий генератор.

– Много болтаешь, мразь. – Рид с наслаждением надавил на его плечи, слушая, как крик Грегори потонул в омерзительном бульканье и хрусте.

Голова Аспида буквально лопнула, точно перезревший арбуз, выплескивая наружу кровь, куски плоти и мозгов. Рид схватил второй рукой его за ремень штанов и пропихнул дергающееся тело дальше по самую грудь.

– Грегори! – истошно завопила очнувшаяся Бел. – Нет! Великая Матерь, нет!

Риддерк с садистским удовольствием дождался, пока амулет Грегори перемелет между цилиндрами со знакомым хлопком, а затем вытащил из генератора останки тела и швырнул на пол. Перерубленный до ребер торс задымился черной энергией. Грегори был мертв, и его накопленная от пожирания душ энергия рассеивалась.

– Теперь дамы. – Рид совершенно не по-джентльменски собирался вытереть рукавом пальто перепачканный в крови Грегори рот, но вспомнил, что ткань пропитана Гармонией, и не стал этого делать.

– Мать тебе кишки намотает на голову, кусок ты дерьма! – выкрикнула Бел, едва держась на ногах.

– О, теперь ты прячешься за мамочку?

Риддерк уверенно зашагал к ней, расправляя ноющие от боли плечи и плотоядно скалясь. Бел встала увереннее, взмахнула плетью, но, видимо, ей досталось сильнее, поскольку удар вышел совершенно слабым. Рид поймал кончик плети, намотал на руку и дернул Бел к себе, заставляя запнуться о битое стекло на полу. Она взревела, замахнулась рукой и попыталась ударить его в лицо, но промахнулась. Рид замахнулся в ответ, они одновременно выпустили щупальца черной энергии, но Бел оказалась в проигрыше.

Пальцы Риддерка сомкнулись на ее горле, она захрипела и едва не рухнула от того, как под каблуками заскользили осколки колбы. Ее острые ногти впились в ответ в его некогда распоротое горло, зацарапали по ключицам, но это не остановило Риддерка, и он решительно дернул руками-тенями ворот ее рубашки, обнажая покоившийся под ней амулет.

– Нет! Не делай этого! – Бел стиснула зубы, изо всех сил царапаясь и брыкаясь.

Для Рида ее слабые барахтанья ощущались щекоткой, и ему было плевать на жалкие попытки выжить. Он обхватил пальцами сияющий расплавленным серебром амулет, и глаза Бел засветились ярче.

– Нет! – взвизгнула она, когда цепочка порвалась и амулет полетел прочь в сторону генератора. – НЕТ!

Протянутая рука Бел дернулась, будто от боли, когда отполированный серебристый камень угодил между цилиндрами и лопнул под давлением Гармонии так, словно был обыкновенной стекляшкой. Она выгнулась, захрипела, серебристые глаза распахнулись настолько широко, точно она увидела свой худший кошмар.

Наверняка смерть им и являлась.

– Ну вот. Ты так страстно желала быть отрезанной от Матери, и это, наконец, случилось. Как тебе эти невероятные ощущения свободы? – тихо спросил Рид, глядя на то, как Бел в его руках размякает и давится хлынувшей из носа и рта кровью.

Он хотел бы произнести это с издевкой, поглумиться над ней напоследок, но смог лишь устало выдохнуть.

На глазах Бел выступили слезы, она распахнула рот в надежде что-то сказать, и…