Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II

Примарх фыркнул.

— Мой младший брат может вести себя так глупо, — сказал он.

— Лоргар построил в Святилище Единения храм, обожествляющий Императора, так? — произнес Архам, до которого дошло на мгновение позже. — До Монархии. Ты был там, чтобы разрушить его, пока никто не узнал.

От небрежного упоминания имени примарха и пренебрежения в голосе Имперского Кулака на Сор Талгрона нахлынула злоба, и ему потребовалась вся его воля, чтобы сдержать ее. Рогал Дорн продолжал смотреть на него немигающим взглядом.

— Как я уже говорил, — произнес Сор Талгрон, встретившись с Дорном глазами, — за прошедшее время Семнадцатый осознал ошибочность своих представлений. Нас уже посрамили перед всеми Легионами. Уризен не желал дальнейшего позора.

Сор Талгрон перевел взгляд на Архама.

— Удовлетворен? Мы не предатели. Я не предатель.

— Никто из нас не верил, что Магистр Войны способен не предательство, — сказал Архам.

Сор Талгрон стиснул кулаки и уже собирался заговорить, но Дорн вскинул руку, призывая его к молчанию.

— Довольно, — произнес он, и в его голосе слышалась железная бесповоротность. — И ты неправ, Архам, Гор всегда был способен на подобное. Я никогда не встречал более способного человека, просто не ожидал, что он выберет этот путь, — выражение его лица было бескомпромиссным. Сразу за внешним фасадом бурлила злоба. — Я нечасто ошибаюсь.

Архам яростно глядел на Сор Талгрона, как будто тот был виноват в полученном им замечании.

— Лоргар проницателен, — произнес Дорн. — Назначив тебя сюда, он сделал хороший выбор.

— Мой повелитель? — переспросил Сор Талгрон.

— Чтобы убедить Императора, что его самый публичный выговор поняли, он отправил на Терру тебя, — сказал Дорн. — Он сделал хороший выбор.

— Меня послали сюда усилить присутствие Легиона…

— Но почему из всех его превозносимых капитанов именно ты?

— Не знаю, мой повелитель, — ответил Сор Талгрон. — Возможно, я вызвал неудовольствие лорда Аврелиана.

— Тебя уязвляет, что ты не на передовой, не сражаешься вместе с братьями. Я понимаю это лучше большинства прочих, — с оттенком горечи произнес Дорн. — Однако Лоргар отправил тебя сюда не поэтому. Это не наказание.

— Порой так кажется, мой повелитель, — сказал Сор Талгрон.

— Ты из иной породы, нежели остальной Семнадцатый Легион. Ты практичен и прагматичен, в то время как твои братья чрезмерно рьяны. Ты солдат и не претендуешь на что-либо другое. Большинство из вашего рода изъясняются, словно жрецы. Это неприятно. Именно поэтому Лоргар направил сюда тебя.

— Мой повелитель, Семнадцатый получил выговор за излишне глубокое почтение к Императору, — произнес Сор Талгрон. — Легион изменился.

— А ты когда-нибудь чтил Императора, капитан? — спросил Дорн.

— Мой повелитель, я… Простите. Мне некомфортно говорить о подобных вещах.

— Я не верю, что ты это делал, — продолжил Дорн. — Ты веришь в стратегию и тактику, сапоги на земле и броню на спине. Веришь в болтеры и кровь, логистику и команды на поле боя. Скажи, что я неправ.

Сор Талгрон промолчал.

— На самом деле, я завидую, что Семнадцатый добрался до тебя первым, — произнес Дорн. — Из тебя получился бы хороший Имперский Кулак.

Сор Талгрон хранил безмолвие, не зная, что ответить.

— Благодарю вас, мой повелитель, — наконец, пробормотал он.

— Несомненно, ты — идеальный капитан, которого Лоргар мог послать на Терру, чтобы заверить Императора, что в Семнадцатом все хорошо.

— В Семнадцатом все хорошо, — сказал Сор Талгрон.

— Капитан, я вызвал тебя сюда не по вопросу вашей верности, — произнес Дорн. — Позволь прояснить мою позицию. У меня нет причин рассматривать Семнадцатый иначе как верный Императору Легион. Как ты и говорил — если уж на то пошло, в прошлом ваш Легион показал себя, возможно, даже слишком верным. Я не верю, что ты или твой Легион — предатели. Я не поэтому запер ваш флот на лунных верфях. Не поэтому позволил переступить порог дворца лишь тебе одному. Не поэтому воины вашего гарнизона здесь были помещены под стражу.

— Почему же тогда?

— Должна присутствовать видимость того, что я одинаково обращаюсь со всеми Легионами. Поступить иначе значит рисковать навлечь на себя обвинения в фаворитизме и вызвать новый раскол среди моих братьев. Твои воины — не единственные в Имперском Дворце, кого я заточил в тюрьму.

Сор Талгрон нахмурился.

— Кто остальные?

— Воинство Крестоносцев, — отозвался Дорн, поочередно похрустывая костяшками.

— Вы заточили их? Всех?

— Всех, — подтвердил Дорн.

— Даже тех, верность чьих Легионов вам известна?

— Кто может сказать, насколько глубоко проникла гниль?

— Легионам это не понравится, — произнес Сор Талгрон, скрестив руки на груди. — Некоторым — сильнее, чем прочим.

— Меня это не заботит, — ответил Дорн. — Я пытаюсь позаботиться о том, чтобы Империум вокруг нас не рухнул. Чтобы этого добиться, я сделаю что угодно. Что угодно.

— Стало быть, вы заключили в тюрьму и Имперских Кулаков, которые являются частью Воинства Крестоносцев? — спросил Сор Талгрон.

— Нет. Имперские Кулаки более не Легион, ведущий крестовый поход, и потому наши представители в Прецептории отозваны. Нас нарекли преторианцами Императора. Сложно охранять дворец, находясь под замком.

— Не стану возражать, хотя прочие могут рассматривать это с иной точки зрения, — сказал Сор Талгрон. — Звучит так, словно существует один закон для ваших Кулаков, и другой — для всех остальных.

— Именно так и обстоит дело, — произнес Дорн.

— А что с размещенной при вас караульной стаей Шестого Легиона? — поинтересовался Сор Талгрон. — Что с сынами Русса? Вы ведь заточили и их?

Лицо Дорна было неподвижно, словно камень.

— Нет. Они подчиняются приказам Сигиллита. Они — исключение.

— Мой повелитель, простите мне прямоту, но не разит ли от этого лицемерием?

— Так должно быть.

Сор Талгрон отвел глаза, собираясь с мыслями.

— Все это — просто политика, не так ли? — спросил он.

— В такое время, когда оказалось, что любой Легион может обратиться против Империума, хотя бы теоретически, необходимо, чтобы все видели, что я заранее обеспечиваю безопасность Терры и при этом иду по тонкой грани, удерживая верные Легионы вместе, — произнес Дорн. — Да, это политическое решение.

Примарх дал ему секунду, чтобы усвоить все это.

— Ты зол, — наконец, сказал он. — Понимаю. Ты возвращаешься на Терру и обнаруживаешь, что твои легионеры в тюрьме. Любой командир разозлился бы.