Борис Стругацкий - OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким
Глубокоуважаемый Борис Натанович! Перед тем, как задать вопрос, позвольте признаться в любви. Хоть я убеждён, что таких признаний Вы получаете много. Я поймал себя на том, что по любому поводу, в любой дискуссии обращаюсь и апеллирую к Стругацким. Свои любимые книги – УНС, ХС, ПНО, ЗМЛДКС, СОТ, ТББ знаю почти наизусть, часто цитирую, и от текстов этих по-прежнему получаю почти физическое наслаждение. Я привил вкус к Стругацким сыну и дочке. Не такую страстную любовь, как у меня, но им нравятся книги АБС. А дочка, которой легче читать на иврите, обнаружила, что лишь одна книга, к сожалению, переведена на этот язык – «Пикник на обочине» (Пикник бэ шулей ха-дерех), и с удовольствием прочитала. Я считаю братьев Стругацких одними из крупнейших мыслителей ХХ века. Я убеждён, что лучшая их вещь – «Улитка на склоне» – произведение нобелевского уровня, неяноминированное наяпремию лишь из-за задержки с публикацией. Если бы не книги АБС, я был бы другим. Моё мировоззрение сформировалось под сильнейшим влиянием книг АБС. Я обязан АБС очень многим в своей жизни, характере и даже удаче. СПАСИБО! Теперь вопрос. Многие известные писатели исследовали природу тоталитаризма. Оруэлл, Хаксли, Замятин, Кёстлер. Добавим сюда документальные исследования – Солженицына и Конквеста. Но художественные исследования тоталитаризма в книгах АБС представляются мне наиболее эффективными, оказавшими влияние на наибольшееячисло читателей. Скажите, Борис Натанович, как изменялись Вашияи Вашего брата взгляды на явление тоталитаризма, как приходило понимание сути явления, какие произведения оказалиянаибольшее влияние на Ваши политические и общественные взгляды? Понимаю, что при ответе на этот вопрос можно написать подробную автобиографию, но буду благодарен за любой ответ.
Игорь Слуцкий Петах-Тиква, Израиль - 08/31/11 13:41:56 MSK
Во-первых, благодарность Вам за добрый и теплый отзыв о нашей работе. Поверьте, такое читательское признание дорогого стоит, – как бы писатель читательским вниманием ни был избалован. Что же касается тоталитаризма... Ответить на Ваш вопрос трудно не потому даже, что отслеживать перипетии собственной «эволюции» это примерно то же, что пресловутой сороконожке отвечать на вопрос, с какой именно ноги она начинает движение вперед. Трудно потому, что времени прошло немерено много, и в памяти стоит такая каша из реальных событий, «ловких» (якобы хорошо все объясняющих) воспоминаний и явных домыслов, ставших с годами «несомненной правдой» (правдой по внутреннему убеждению), – что разгрести эту кашу и разобраться, где в ней что, ну, попросту невозможно. Могу сказать только, что и Кестлера, и Оруэлла, и Солженицына я прочел уже тогда, когда все основные мои представления о сути и возможных формах тоталитаризма сложились полностью. Названные книги не сформировали моего мировоззрения, – они блистательно «поддержали» его, укрепили в сознании, удостоверили его, мировоззрения, правильность. Эту «науку» я проходил в конце 60-х, начале 70-х годов. И мне кажется, что ничего действительно, существенно, принципиально нового я тогда не узнал. Много новых фактов, великое многообразие красок и эмоций, высшая школа ненависти и ужаса, – но, по сути, никаких новых идей, никаких фундаментально новых представлений. Понадобился еще добрый десяток лет, чтобы нащупать тот краеугольный камень, на котором зиждется по крайней мере наш, российский, советский, отечественный тоталитаризм, – застойно-феодальный менталитет наш, «пережитки феодализма в сознании», затхлое наследие пятисотлетнего рабства-холопства. Это осознание сыграло для меня огромную роль, – оно, если угодно, озарило (мрачным светом) закоулки ближайшего будущего, – но откуда взялось оно, как сформировалось, почему так поздно? Не знаю. Было много обсуждений и вообще разговоров с умными людьми; какие-то книги читались; реальная жизнь перла паровозом... Не знаю. Ничего толком сказать не могу. Так же, между прочим, как и о том, откуда взялись в моем сознании самые первые представления о тоталитаризме, азы мировозрения, превратившего молодого комсомольца-сталинца в убежденного врага тоталитаризма. Какие-то книги читались, бушевали дискуссии (с умными людьми, равно как и с людьми битыми, поковерканными, «знающими»), пел Галич, – и жизнь, разумеется, перла паровозом и грохотала пражскими танками... Эволюция.
Доброго здравия, Борис Натанович! Позвольте три вопроса по АБС и Гагарину? 1. СБТ вышла (а писалась еще ранее) за 2 года до полета Гагарина. Что АБС (не как ученые или земляне, как ЛИТЕРАТОРЫ) испытали при сообщении ТАСС?
Евгений Николаев <[email protected]> Йошкар-Ола, Россия - 08/31/11 13:42:01 MSK
Восторг. Я бы сказал – телячий восторг. Никто не ждал этого полета так рано. Огромные перспективы сразу распахнулись. Луна стала ближе. И Марс. И вообще Космос сделался как бы реально доступен. Все сроки его освоения резко сократились. Это было замечательное ощущение!.. Или мне это только сегодня так кажется? Полвека прошло.
2. Когда эйфория от полета Юрия Алексеевича отошла, какие ваши (АБС) ожидания от «освоения космоса» оправдались, а какие нет?
Евгений Николаев <[email protected]> Йошкар-Ола, Россия - 08/31/11 13:42:03 MSK
Эйфория эйфорией, но уже десяток лет спустя перспективы не казались такими радужными. И даже миссия «Аполло» не помогла. Сделалось ясно, что мы еще в самом начале пути. Так сказать, «только-только со стула встали». И уже первые разочарования пошли: планеты мертвы (сплошные «лунные пейзажи»), никаких сенсаций не будет, пилотируемые полеты – бессмысленны, все происходит дьявольски медленно, да и Вселенная, похоже, пуста, никаких тебе братьев по разуму. Это было начало Великого Разочарования человечества в науке.
3. Не случайно ли, что после «Стажеров» АБС не писали о «межзвездной пыли». Вот же фраза Жилина из той же великолепной вещи: «Главное – на Земле. Главное всегда остается на Земле, и я останусь на Земле». Это стало позицией АБС?
Евгений Николаев <[email protected]> Йошкар-Ола, Россия - 08/31/11 13:42:09 MSK
Конечно! Молодость осталась позади. Авторы поумнели. Сейчас смешно об этом говорить, а ведь установка «главное – на Земле» – это была революция в тогдашней фантастике. Многие ее не поняли и не приняли, мы же тогда, сразу после «Стажеров», начали писать совсем по-другому, мы словно начали все сначала. В каком-то смысле так оно и было.
Здравствуйте, Борис Натанович! В этом интервью Вы не раз говорили, что не видите в современном обществе потребности в Человеке Воспитанном, и, соответственно, мотивации для создания и внедрения в жизнь ВТВ. Как Вам следующая «теорема»: 1. С развитием науки и техники (прежде всего, нанотехнологий) в распоряжении отдельных людей и небольших групп будут оказываться средства все большей разрушительной силы. 2. Успешными будут лишь страны/общества, способные предотвратить/свести к минимуму злонамеренное использование высоких технологий. 3. Вариант тотального контроля и ограничений – тупиковый, т.к. это ведет к замедлению прогресса и технологическому отставанию от более свободных стран. 4. В таких обстоятельствах наиболее успешным будет общество, способное развивать и поощрять таланты (наибольшего возможного количества) своих граждан, и одновременно воспитывать в них высокий уровень морали. По-моему, готовый заказ на Высокую Теорию Воспитания, как Вы считаете?