Борис Стругацкий - OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким

igor slutsky <[email protected]> Россия - 02/08/12 22:08:19 MSK

Такой анализ мне явно не по силам. «Ваши» вопросы я неоднократно задавал и себе, и своим умным друзьям, но ответов не было, – во всяком случае, таких, которые образовывали бы стройную систему. Видимо, я так и умру, оставаясь в недоумении: как, почему, за счет каких «внутренних ресурсов» профессорская сказка, – безусловно, остроумно построенная, конечно же, изобилующая маленькими языковыми открытиями, даже какие-то околонаучные изыски демонстрирующая, – но при всем при том вовсе не захватывающая, не поражающая воображение, местами – просто даже нудноватая, – как сумела она одержать столь решительную, окончательную и безоговорочную победу над самым что ни на есть придирчивым читателем на свете? Horrible dictu, но, может быть, именно с читателем не все в порядке? :)) Литература – не наука. В ней нет и быть не может объективных истин. Утверждение «НРАВИТСЯ» способно разрушить любое, сколь угодно убедительное, литературоведческое построение. А вдруг всемирная слава Алисы построена на песке чисто субъективного восприятия?

2) Почему, на Ваш взгляд, такое распространение в конце ХХ – начале XXI века получил оккультизм? Причём, как традиционные оккультные практики – астрология, спиритизм, гадания, так и неомистицизм, маскирующийся под науку, – биоэнергетика, уфология, экстрасенсорика, гомеопатия и прочие junk-science. Это явление вступает в противоречие с развитием академической науки или наоборот, – неизбежный её спутник? Или проблема эта социальная? Всё-таки в России с её тяжёлыми социальными проблемами бульварная наука и шарлатанство имеет куда большее распространение, чем в развитых странах. Ну ладно, как говорил Валентин Пильман, массовый человек легко преодолевает тягу к знаниям, а как объяснить то, что нормальные учёные подчас ударяются в научное шарлатанство, – известный пример с академиком Казначеевым и его торсионными полями?

igor slutsky <[email protected]> Россия - 02/08/12 22:08:44 MSK

Самый простой ответ: от скуки жизни. Жизнь (научная жизнь) перестает сколько-нибудь регулярно поставлять «информацию к размышлению». Это может происходить по целому ряду причин. Например, потому, что исчерпан (сравнительно тонкий) слой неизвестного и неожиданного, разрабатываемый этим ученым последнее время. Происходит потеря ориентира. Возникает ощущение творческого бессилия. И – частенько – наступает «псевдо-момент истины»: возникает идея – нелепая, но обладающая двумя важными свойстами: она выглядит новой и представляется вполне годной к разрешению. Конечно, это не обязательно «оккультная» или «мистическая» идея, она может выглядеть вполне благородно, но она – «порождение отчаяния» и уже поэтому чревата тупиком.

3) Вопрос о широком распространении конспирологии. Иногда складывается впечатление, что массовое сознание конспирологично по своей структуре. Конспирология сопутствует любому мало-мальски значимому общественному событию. Сторонники конспирологических версий явно не в ладах с элементарной логикой, это напоминает религию. Насколько я знаю, известны даже объединения сектантского типа на базе некоторых конспирологических теорий, например, о заговоре фармацевтических компаний. Что Вы думаете об этом социальном феномене?

igor slutsky <[email protected]> Россия - 02/08/12 22:09:08 MSK

Во всяком случае, я думаю об этом гораздо меньше, чем о распространении наркомании или о надвигающемся энергетическом кризисе. Пока имеет место какая-никакая свобода информации, даже самое массовое увлечение конспирологией ничего существенного в нашей жизни изменить не сможет. Ведь конспирология может играть реальную социальную роль только в обществах тоталитарного типа, управляемых, так сказать, профессиональными конспирологами. Плохо представляю себе реальное существование таких социумов «здесь и сейчас».

4) Как Вы относитесь к явлению диссидентства в СССР? Я знаю, что несмотря на явную оппозиционность режиму, АБС собственно диссидентами не были, хотя многие считают вас с братом идейными вдохновителями оппозиционных настроений. Видимо, истина в этом есть, – за «Гадких лебедей» и «Сказку о Тройке» не сажали, но из института можно было вылететь легко. Но диссидентское движение было очень разнородным, и причины, толкнувшие на диссидентство, были очень разными, равно как и последствия этой деятельности. Были ли Вы лично знакомы с диссидентами? Дружили ли с кем-нибудь из них? Например, в писательской среде? Или в научной?

igor slutsky <[email protected]> Россия - 02/08/12 22:09:17 MSK

Это вопрос, скорее, из области дефиниций. Если диссидентами считать только убежденных антисоветчиков, жизнь свою положивших на борьбу с Софьей Власьевной, – сотрудников «Хроники текущих событий», регулярных авторов протестных писем в ЦК (о положении крымских татар, о зверствах судов, об издевательствах, творимых ГБ с арестованными), – то это сравнительно узкая социальная группа, едва ли, наверное, несколько сотен по всему Союзу. Пожалуй, ни с кем из них я знаком не был, хотя о многих слышал и за судьбами их следил. Но вообще-то диссидентами в те времена принято было называть всех «инакомыслящих», – недовольных советской властью, замордованных советской идеологией, ненавидящих советское начальство. Таких было – миллионы. Подавляющее большинство из них просто ворчало по кухням и травило анекдоты про Лелика, но кто-то как-то пытался «шевелиться». Писались письма к начальству с протестами против отдельных эксцессов, письма эти подписывались десятками «несогласных», – потом подписантов вызывали в отделы кадров на их работе, или в местный обком, и подвергали мелким поганым репрессиям (например, запрещали очередную командировку за границу). С многими и многими несогласными я был, разумеется, знаком, это были мои добрые друзья, честнейшие и милейшие люди, как правило, писатели, ученые, преподаватели.

5) Как Вы относитесь к Солженицину? К его творческому пути – от ранних эмоциональных, страстных повестей «Один день Ивана Денисовича», «Раковый корпус» до холодных и неудобочитаемых узлов «Красного колеса»? К его пути общественно-политического деятеля – от яркого разоблачителя преступной сущности режима до мрачного националиста? Как относитесь к его мессианству? Как относитесь к критикам его деятельности, в частности, таким, как Довлатов и Войнович? Книги Владимира Войновича с критикой Солженицина «Москва, 2042» и «Портрет на фоне мифа» хорошо известны, а Сергей Довлатов в американской лекции «Блеск и нищета русской литературы» вот что сказал о Солженицине: «Примером такой глобальной неудачи можно считать публицистическую деятельность Солженицына, который начал с потрясающих романов, но, оказавшись на Западе, выступил в роли обличителя и пророка, возглавив чрезвычайно опасную, национально-христианскую, и в конечном счете – авторитарную тенденцию в русской общественной мысли, изрядно скомпрометировав себя в глазах тех читателей, кто хотел бы видеть будущую Россию – европейским демократическим государством».