Пётр Моршанцев - Эхо вторжения

«Обед» их ждал внизу. Двое молоденьких латиноамериканцев, в камуфлированных комбинезонах, под руководством старшины Даниляна — еще одного ветерана из Ястребовска, суетились возле мангала. Они готовили щедро приправленный местными специями кавказский шашлык, для которого использовали мясо пекари. На походном столике уже стояли миски с красными помидорами, выращенными на своей исторической родине, хлеб и местные слабоалкогольные напитки. В воздухе витал аромат уже почти готового мяса, который достигал даже до вершины пирамиды, способный вызвать аппетит даже у совсем не голодного человека.

Они спускались по крутым ступеням пирамиды к ее основанию, причем неплохо тренированному для своих лет, Букограю пришлось довольно тяжко, он представил, каково не спускаться, а подниматься наверх, предполагая, что в таком случае с любого человека сойдет семь потов. Он пока не подозревал, что такую процедуру местные курсанты проделывают не менее трех раз на дню. До выложенной желтоватым камнем площади перед пирамидой оставалось не больше десятка ступеней, когда Букограй скорее интуитивно, чем визуально, определил, что в воздухе что-то происходит. Такому впечатлению способствовал также легкий шум, чем-то напоминающий работу винтокрылых летающих машин типа вертолета. И оттого появление «проявившегося» над площадью летательного аппарата, незнакомого для него вида, хотя и оказалось неожиданностью, но не такой потрясающей, если бы, не его, и ранее выручавшее чутье.

Но в данном случае это было не нападение. Букограю посчастливилось наблюдать прибытие «ястреба» в момент снятия тем маскировочного поля. На автожире прибыла супруга Николая — Марина. Она была наместником базы на Чимборасо, контролируя процессы внедрения ставленников Ордена в этом регионе и тренируя элитное воинское подразделение под названием «Мирикины» — ночные обезьяны, укомплектованное, как и в «Оазисе-1» — «Багира» только местными представительницами «слабого пола». Временами она появлялась в тренировочных лагерях на юге Мексики, где ее прозвали Истаксиуатль — в переводе с ацтекского языка — белая женщина, тем самым, присвоив ей, название знаменитого в тех местах потухшего вулкана, который как всегда можно было ожидать, мог совсем не ко времени проснуться.

Сначала из десантного отсека «ястреба» выскользнули неясные, словно привидения, фигуры, шустро рассредоточившиеся и исчезнувшие из вида. Неподготовленный к такому появлению охраны человек никогда не смог бы их заметить. Букограй их и не увидел. Их появление «угадал» Фаунковский, разразившийся речью на испанском языке, с включенными в него местными жаргонизмами:

— Чикиты! Ну-ка быстренько отключите поля невидимости!

Следом появилась Марина, находясь на пятом месяце беременности, она не выпрыгнула как обычно, а в сопровождении Вероники осторожно выбралась из «ястреба» по трапу. Телепортом, который «финишировал» на вершине в своем положении она воспользоваться не отважилась, а Вероника составила ей компанию. В другое время «пробежка» по сотне с лишним крутых ступеней, с ее тренировкой трудностей для нее не составило бы.

— Ты моими девочками не командуй! — Высказалась Марина и только после ее жеста рукой вокруг места пикника «проявились» четыре фигуры в камуфляже и глухих непрозрачных шлемах, вооруженные странноватыми на вид агрегатами, всего лишь отдаленно напоминавшими автоматы.

В следующее мгновение шлемы раскрылись, сложившись у затылка в жесткий высокий воротник, и явили взору сияющие белозубыми улыбками лица черноволосых, чуть смуглых красоток, несомненно, белых, но с явной примесью индейской крови различной степени концентрации. Это была личная охрана Марины из «мирикинов». Своим веселым нравом они сейчас как бы приветствовали Владимира. Несмотря на свою зловещую должность, на этом материке, на котором не проходило года, где бы в каком-нибудь из мелких городков не происходило бы местный путч и заварушки со стрельбой, он пользовался большой популярностью. Тем более, обладая веселым нравом, он вполне вписывался в систему местного менталитета. Среди определенных кругов Владимир был достаточно известен. А вот Николая в лицо знало крайне малое количество людей. Оттого при его вояжах, необходимости даже в не-многочисленной охране не возникало. Да и сейчас, постороннему наблюдателю, имейся таковой поблизости, главным лицом компании показался бы скорее Буко-грай, из-за свой внушительной фигуры, чем кто-либо другой. Обычно следуя подсознательным стереотипам более значимой фигурой всегда выделяется самая крупная из видимых.

Но Николай сейчас не приглядывался к охране, он невольно обратил внимание на свою жену. Беременность сделала ее движения плавными, лицо чуть пополнело, казалось, вся ее фигура излучает какой-то невидимый свет. Николай и раньше замечал, что беременность придает женщине, даже несимпатичной дурнушке какую-то неуловимую, но бесспорную красоту. Это же он сейчас наблюдал и в облике Марины.

— Ну, вот! Теперь вся компания в сборе! — Сказал Владимир, потирая руки. — Можно приступать к трапезе! Он был откровенно рад — не каждый раз компания устраивала подобный пикник.

Вернулся Букограй ранним утром, и прямо в Столицу. Как раз приблизительно к тому времени, когда туда должен был прибыть поезд из Ястребовска. Таким образом, время его отсутствия для посторонних, должно было списаться на выходные дни. Конечно же, при скрупулезной проверке, такая легенда расползалась бы по всем швам, но Букограй надеялся, что до такой проверки дело не дойдет. А времена, когда за ним присылали персональный самолет, уже прошли. Железнодорожные коммуникации в Ястребовской зоне использовались теперь только внутри зоны, а для транзитного транспорта была сооружена обводная ветка, с невеликим по размеру остановочным пунктом. С него-то только и можно было попасть в проходящие поезда. В сам город поезда по-прежнему не допускались. Так что, затраты времени можно было вполне отнести на дорожные неувязки.

Вынырнув из телепорта, он обнаружил, что прибыл в неприметный бункерок, оборудованный всеми удобствами для длительного в нем нахождения. Бункер скрывался в недрах метрополитена и курировал этот транспортный пункт обыкновенный сержант милиции, который в другое время служил здесь же, на ближайшей станции метро. Подобные убежища в центрах городов с компьютерным терминалом и запасом еды, спаленкой и небольшим «порталом» — являлись резидентурами для агентов влияния и были оборудованы по всей стране.