Пётр Моршанцев - Эхо вторжения
Земля в свое время «проглотила» разведывательный дисколет, связь с ним была потеряна, и его посчитали уничтоженным аборигенами. Будь сфероид в исправном состоянии, пришельцев это не остановило бы. Но…, для его восстановления пришлось затаиться. По этой причине Земля выпадала из списка пригодных на данный момент объектов высадки. Ближайшим к Земле оставался Марс. Он более всего подходил для постройки подземного промышленного комплекса. А доставка продукции до Тефии можно было вполне осуществлять с помощью установок нуль-транспортировки. Но и на промышленном комплексе кто-то должен был бы работать, так же, как и иметь на нем охрану.
Все эти предположения не могли быть бесспорными. Скорее всего, и на Марсе была только станция наблюдения за Землей. Так что промышленность удобнее всего было размещать в непосредственной близости от Тефии, то есть на том же Титане. Но учитывать все возможности было необходимо.
На Марсе каких-либо признаков разумной жизнедеятельности определить не удалось и флот медленно, в космических масштабах, в ноль целых, одна десятая скорости света продвигался в направлении Сатурна. Именно там должна была произойти «битва титанов». Впереди веером шли разведывательные скутеры — более чем в двадцать раз уменьшенные копии дисколета. Пилотировались они молодыми пилотами-гвардейцами из космического корпуса имени адмирала Колчака — русского полярного исследователя. Они обследовали простирающееся впереди пространство, сканируя его с целью поиска космических аппаратов и другой техники пришельцев, которые могли вполне находиться на пути следования земного флота. По скоростным качествам скутеры превосходили свой старший аналог где-то в два раза, были напичканы электроникой, системой жизнеобеспечения и с автоматическим эвакуатором в случае серьезных повреждений в ангары своего носителя — «авианосца» «Паллада». Вооружением скутеров были модифицированные импульсные электромагнитные метатели, усовершенствованный и усиленный вариант тех, что стояли на атмосферных «ястребах» в период первичного освоения новой техники, превосходя своих прародителей в несколько раз. По расчетным данным их групповая огневая мощь могла прорвать даже активную броню дисколета. Это оружие было своеобразным симбиозом энергетического и пулевого принципов действия — продуктом совме-стных технологий скорее уже земного типа, с малой долей почерпнутых у инопланетян знаний — изобретательность землян не имела границ. Ей был необходим лишь только определенный толчок, и тогда уж неуемная фантазия конструкторов рождала такие шедевры, до которых не могли додуматься не только поколения фантастов, но и сами инопланетяне.
Орудиями такого типа были вооружены все корабли флота. Но не только на такое оружие делали ставку конструкторы дредноутов. Имели место и ракеты различных типов с системой самонаведения. Были даже усовершенствованные аналоги обычных морских орудий прошлых веков, способных посылать снаряды со смертоносной различного содержания начинкой при скорости близкой к третьей космической. Опытов не проводилось, но по расчетам их создателей, такой снаряд, особенно кумулятивного действия, несмотря на активную броню дисколета, мог прошить его насквозь, а если и не выходил с обратной стороны, то, взрываясь в его недрах, превращал бы его корпус в мелкие фрагменты, пригодные, лишь на переработку в плавильных печах. Такая эффективность подтверждала старинную пословицу, что «новое — это хорошо забытое старое».
И все же основная ставка делалась не на артиллерию, в эффективности которой никто из участников экспедиции не сомневался. Считая, что не всегда битву выигрывает огневая мощь, как всегда ведущая роль отводилась «матушке пехоте». «Корабль-матку» пришельцев и другие космические летательные аппараты хотелось и планировалось захватить невредимыми, и уже только при полной невозможности такого исхода, уничтожить всеми имеющимися у флота средствами. Корабли были также снабжены и своеобразным кодом «свой-чужой», также выуженным НАВИГАТОРОМ из недр своей памяти. Эта уловка должна была позволить на первых порах встречи-боя ввести противника в заблуждение, уверив его, что в систему вошла дружественная, потерянная когда-то в глубинах космоса, эскадра, о прибытии которой пришельцы мечтали уже давно.
Для выполнения основной задачи в залах с «телепортами» в боевой готовности сидели десантники в боевых скафандрах, готовые к заброске во вражеские корабли. Параметры заброски, выверенные НАВИГАТОРОМ, были внесены в его уменьшенные аналоги на всех судах земных военно-космических сил. Ставка делалась на десант, который должен был, ворвавшись во внутренности сфероида, захватить его ключевые объекты и отсеки, уничтожая живую силу противника. При помощи имевшегося у каждого десантника своеобразного «чипа-вируса», при подключении которого к любому прибору на корабле противника имелась возможность нейтрализовать компьютерное сознание «диктатора» и установить тем самым контроль над самим компьютером. То есть, сделать то же, что в свое время удалось Николаю, но только уже с применением технических средств.
В целом виде по прогнозу НАВИГАТОРА, еще на Земле, план по удачливости оценивался на семьдесят три и две десятых процента, в то время как безусловное уничтожение сфероида корабельным оружием — на девяносто девять целых, девятьсот девяносто девять десяти тысячных процента. Но неунывающие Фаунковский с Дымогаревым, при полном согласии друг с другом, проголосовали за десантную операцию. Причем с большим энтузиазмом. А Владимир даже буркнул: «У нас на заре борьбы с «гомиками» шансы были вообще ноль целых, фиг десятых! Так что, не дрейфь, Командор! Прорвемся! У нас одни «пещерные люди» в корабельных лабиринтах скорее компьютера разберутся, там хотя бы освещение имеется! А уж воевать врукопашную, при необходимости, наши наверняка приучены не в пример лучше «гомиков».
В земных кораблях при наличии внутренних телепортов, от привычных броневых дверей и коридоров решили не отказываться, сказалась извечная мысль о перестраховке. Николай, несмотря на прошедшие долгие годы, еще все так же живо вспоминал свои ощущения, когда представил себя замурованным внутри дисколета.
Постукивая каблуками форменных ботинок, в дверь командного салона вошла Марина, которую не удалось отговорить от участия в десанте. Она никак не хотела отпускать в одиночестве своих элитных «багир», «черных пантер», «мирикин» и «африканских львиц», которые славились скрупулезным выполнением порученным им заданий. Она была в облегающем ее гибкое тело боевом скафандре. Кто бы мог воспринимать ее сейчас как пятидесятилетнюю мать троих детей. Инопланетные медицинские технологии помогали ей сохранять все тот же двадцатипятилетний облик и красоту. Николай невольно испытал чувство восхищения своей неожиданной супругой. Николай с улыбкой вспомнил трагикомичную коллизию, случившуюся на ранних этапах жизни в «Оазисе». Марина с Вероникой первое время испытывали друг к другу некоторую неприязнь, причем со стороны Марины эта неприязнь носила больше показной характер, чем на самом деле. Неприязнь эта, как потом Николай узнал, возникла из-за него. Вероника со всем пылом юности влюбилась в Николая, хотя повода для возникновения такого чувства он никакого, по его мнению, не давал. Тем не менее, Вероника очень ревновала его к Марине, которая отнеслась к этому скорее с юмором, предполагая, что они обе имеют не так уж много шансов на взаимность, и все из-за своеобразного бзика Николая по поводу его безнадежных надежд на возвращение в свою реальность. Но Вероника об этой особенности пси-хики Николая не подозревала, и относилась ко всему серьезнее.