Эдмонд Гамильтон - Таинственный мир

Кэртис, Джоан и венерианин ели обычные межпланетные кушанья, которые Грэг достал из вакуум-камеры с припасами. Там были мороженая земная говядина, марсианские пустынные яблоки, плоские жесткие ломти космического хлеба, выпеченного из юпитерианского зерна, и большая бутылка черного вина из болотного винограда с Юпитера.

Ото мог, в случае необходимости, питаться обычными продуктами, но предпочитал чисто химическую синтетическую пищу, которая намного лучше утоляла его голод. Андроид одним глотком с удовольствием выпил неаппетитного вида химикалий из гласситовой кружки.

Саймону Райту не требовалось никакой еды, потому что у него не было тела. Мозг обычно освежался стимулирующим вибрационным массажем, для чего Грэг установил на прозрачном ящике с живым Мозгом маленький вибратор. Саймон молча купался в силовом поле.

Сам Грэг, металлическое тело которого поглощало атомную энергию, спокойно открыл одну из заглушек на своем массивном торсе и сунул в приемное отверстие устройства, приводящего в действие внутреннюю силовую установку, небольшой кусочек меди, а остатки ее скормил Эеку. Маленький лунный пес мгновенно проглотил чистый металл, и глаза его заблестели.

— Он ест любой металл? — удивленно спросила Джоан, наблюдая за Эеком.

Грэг открыто не выказал удовольствия от того, что кто-то еще интересуется его ручным животным.

— Да, любой, — громыхнул он, — но особенно любит тяжелые металлы.

— Почему же он не отгрыз твой палец? — с любопытством спросила Джоан. — Ты ведь тоже металлический, а он постоянно что-то жует.

— Мое тело состоит из неразрушимого благородного металла, который не поддается даже зубам Эека, — объяснил Грэг, — поэтому он предпочитает медь. Но больше всего он любит серебро и золото.

— Однажды он докопается до серебряных пузырьков в моей коробочке с гримом, — прошипел Ото, враждебно глядя на лунного пса. — И нет сомнения, что в конце концов сожрет нас всех!

Джоан сняла с запястья черненый золотой браслет и протянула лунному псу.

— Вот, возьми, Эек, — сказала она.

— Он не может слышать… Вы должны подумать, тогда он прочтет ваши мысли, — объяснил ей Грэг.

Джоан так и сделала. Лунный пес телепатически понял ее и тотчас набросился на браслет.

Он пожирал золото с видимым наслаждением, но через некоторое время его лапы начали подергиваться.

— После большого количества золота он чувствует себя неважно, — озабоченно сказал Грэг.

— Чувствует себя неважно? Может быть, ты имеешь в виду, что он пьянеет? — насмешливо произнес Ото. — Каждый металл с атомным весом больше, чем у цинка, повергает это чудовище в белую горячку. Посмотри-ка на него!

У Эека действительно возникли затруднения с координацией движений, а глаза, казалось, довольно блестели.

— Теперь он, вероятно, поет во весь голос, — улыбнулся Капитан Фьючер. — Телепатически, конечно.

Когда этот странный обед закончился, Грэг вернулся в рубку управления, взяв с собой Эека, опьянение которого теперь было хорошо заметно.

«Комета» мчалась в пустоте. Саймон Райт и Кансу Кейн продолжили диспут о теории венерианина, Ото, которому это быстро наскучило, начал пробовать все новые и новые маски. Джоан смотрела на Капитана Фьючера. Рыжеволосый молодой человек небрежно развалился в противоперегрузочном кресле. Взгляд устремлен в пустоту, а сильные пальцы рассеянно скользят по любимому инструменту — двадцатиструнной венерианской гитаре. Призрачная музыка полудюжины разных миров и связные, следующие один за другим, обрывки внеземных мелодий как нельзя более подходили к этому инструменту. Но посмотрев внимательно на напряженный загорелый лоб и сосредоточенные серые глаза Капитана Фьючера, Джоан поняла, что мысли его заняты вовсе не музыкой. Было ясно: он думает о докторе Зарро, о борьбе с темным пророком-заговорщиком и его таинственным Легионом. О самом опасном бое, о жизни и смерти для всей Системы.

«Комета» мчалась сквозь сумрак плутонианского дня к Тартару, столице колонистов. Капитан Фьючер сам стоял за пультом управления, устремив внимательный взгляд на световое пятно лежащего немного севернее накрытого куполом города.

— Это сигнальные огни космопорта, — прокомментировал он. — Помнишь, Саймон, мы здесь уже однажды были.

— Я тоже помню, — проворчал Ото. — В этой экваториальной области мы чуть было не замерзли.

Андроид с глубокой антипатией уставился на темный пугающий ландшафт за городом... На панораму замерзшей черной равнины, протянувшейся до огромных белых ледяных плоскогорий и переходившей в них, чтобы в конце концов упереться на горизонте в тускло блестевшую горную цепь. Он ненавидел холод.

Грэг, не реагирующий ни на жару, ни на холод, неподвижно стоял возле Мозга и смотрел в иллюминатор. Джоан Рэнделл и Кансу Кейн тоже пришли в рубку управления и напряженно глядели вниз.

— Кто теперь командует планетной полицией на Плутоне? — спросил Кэртис девушку-агента.

— Маршал Эзра Гарни, — ответила Джоан. — Вы, вероятно, его еще помните?

— Старину Гарни? Конечно, помню… Этого крепко сбитого старого маршала межпланетной полиции я встречал по всей Системе. В последний раз еще на Юпитере, в стычке с Владыкой Вселенной.

— Его отвага общеизвестна, потому и послали туда в такое ужасное время, — сказала Джоан. — Теперь он шеф всей межпланетной полиции. Его штаб-квартира здесь, в Тартаре.

— Тогда сначала найдем его, — заключил Кэртис.

Точно на запад от космопорта, недалеко от огромного купола, прикрывавшего город, поднялось массивное здание с куполообразной крышей.

— Обсерватория Тартара, — сказал Кэртис. — Она выведена за черту города, чтобы купол над ним не закрывал телескопа. Как только вернусь, переговорив с Эзрой, тотчас отправлю тебя туда, Саймон, чтобы ты продолжил наблюдения за черной звездой.

— Я пойду с тобой в город, шеф, — решительно заявил Грэг. — Я не позволю, чтобы Ото еще раз поставил тебя в трудное положение.

— Да, Грэг, с собой я возьму тебя, но только потому, что тебе холод ничем повредить не может. Идем, и захвати с собой тот таинственный покрытый мехом труп, который принес Ото. Я хочу показать его Гарни.

Он открыл люк, и поток ледяного воздуха ворвался внутрь.

— Холодно так же, как и всегда, — сказал Кэртис. — Из этой планеты рая никогда не получится, это уж точно.

Они вышли в ледяной сумрак: Джоан по одну сторону высокого рыжеволосого любителя приключений, Грэг со своим грузом по другую. Лунный пес Эек, как обычно, обвился вокруг шеи Грэга.