Кольцо - Стивен Бакстер
Как обычно, когда его настроение менялось подобным образом, ее переполняло сожаление. Она попыталась накрыть его руку, которая все еще лежала на ее плече. - Марк...
Он убрал руку. - Я возвращаюсь в капсулу, поднимаюсь на корабль и собираюсь еще немного напиться. Ты хочешь пойти со мной?
Она подумала об этом. - Нет. Отправь капсулу вниз еще раз. Некоторые из здешних домиков обставлены; я могу...
В воздухе перед ними что-то сверкнуло. Она в замешательстве отшатнулась; Марк придвинулся к ней поближе, чтобы вглядеться.
Пиксели - маленькие кубики света - накладывались друг на друга, отбрасывая сверкающие блики от древнего оборудования Брюнеля. Они внезапно слились в полупрозрачное виртуальное изображение человеческой головы в натуральную величину: круглой, лысой, жизнерадостной. Лицо расплылось в улыбке. - Луиза. Извините, что беспокою вас.
- Джиллибранд. Чего, черт возьми, вы хотите? Я думала, вы уже без сознания.
Сэм Джиллибранд, сорока с лишним лет, был старшим помощником Луизы. - Я и был. Но мои наноботы были подключены к коммуникационной панели; они быстро отрезвили меня, когда пришло сообщение. Черт бы их побрал. - Джиллибранд выглядел достаточно бодрым. - О, ладно; я просто повторю все это еще раз, и...
- Коммуникационная панель? Что было в сообщении, Сэм?
Улыбка Джиллибранда стала неуверенной. - Администрация. В план полета внесены изменения. - Голос Джиллибранда был высоким, с сильным среднеамериканским акцентом, и на самом деле не был способен передать много драматизма. И все же Луиза почувствовала, что содрогнулась, когда Джиллибранд сказал: - В конце концов, мы не летим на Тау Кита.
3
Пожилая женщина наклонилась вперед на своем сиденье рядом с Киваном Скоулзом.
Поверхность Солнца, находившаяся всего в десяти тысячах миль под прозрачными стенами кабины "Лайтрайдера", была полом во Вселенной. Фотосфера представляла собой ландшафт, покрытый гранулами, каждая из которых была достаточно велика, чтобы поглотить Землю, а хромосфера - внешняя атмосфера толщиной в тысячу миль - покрывала все это тонкой дымкой.
Скоулз не мог не уставиться на свою спутницу. Ее поза была напряженной, а руки - аккуратно сложенные на коленях поверх ремня безопасности - были изможденными, кожа пестрела старческими пятнами и свободно свисала с костей. Как перчатки, подумал он. На ней был простой серебристо-серый комбинезон, единственным украшением которого была маленькая брошь, приколотая к груди. На броши была изображена стилизованная змея, вплетенная в золотую лестницу.
Маленький корабль пролетел над гранулой фотосферы; Скоулз рассеянно наблюдал, как она разворачивается под ними. Горячий водород вырывался из недр Солнца со скоростью полмили в секунду, а затем распространялся по поверхности фотосферы. Этот конкретный источник газа имел, возможно, тысячу миль в поперечнике, и на своей орбите, охватывающей фотосферу, "Лайтрайдер" двигался так быстро, что пролетел над гранулой за несколько минут. Оглянувшись назад, Скоулз увидел, что гранула уже начинает распадаться, а количество водорода в ее сердцевине уменьшается. Отдельные гранулы сохранялись в среднем менее десяти минут.
- Как это красиво, - сказала его спутница, глядя вниз на солнечный пейзаж. - И как сложно - как запутанно, возможно, как какая-то огромная машина или даже целый мир. - Она повернулась к нему, ее рот, окруженный густой сетью морщин, был плотно сжат. - Я могу представить, как коротаю свою жизнь, просто наблюдая за медленной эволюцией этой поверхности.
Скоулз окинул взглядом изобилующий солнечными лучами пейзаж. Фотосфера представляла собой массу тяжеловесного движения, напоминающую поверхность медленно кипящей жидкости. Гранулы, отдельные конвективные ячейки, сами по себе были сгруппированы в свободные ассоциации: супергранулы диаметром в десятки тысяч миль, грубо ограниченные тонкими подвижными стенками из стабильного газа. Пока он наблюдал, одна гранула взорвалась, ее вещество внезапно разлетелось по поверхности Солнца; соседние гранулы были отодвинуты в сторону, так что на фотосфере остался светящийся неструктурированный шрам, который медленно заживал за счет образования новых гранул.
Скоулз изучал свою спутницу. Солнечный свет освещал ее лицо, углубляя линии и складки дряблой плоти. Это придавало ей почти демонический вид - или что-то из далекого, незапятнанного прошлого. Теперь она замолчала, наблюдая за ним; ожидалось какое-то реагирование, и он почувствовал, что его обычная бойкая легкомысленность, которая обычно сходила за беседу в обиталище Солнца, не подойдет.
Не для нее.
Он с некоторым трудом заставил себя улыбнуться. - Да, это красиво. Но... - Скоулз провел большую часть последних пяти лет в радиусе миллиона миль от сияющей поверхности Солнца, но, несмотря на это, едва начал привыкать к вечному присутствию звезды. - Невозможно забыть, что это здесь... Даже когда я нахожусь в "Тоте", за непрозрачными стенами - хотя, думаю, на самом деле я мог бы быть где угодно в системе. - Он заколебался, внезапно смутившись; ее холодные, слезящиеся глаза смотрели на него аналитически. - Мне жаль. Я не знаю, как это лучше объяснить.
Был ли намек на улыбку на этом опустошенном лице? - Вам не нужно стесняться.
Киван Скоулз вызвался добровольцем на это задание - простую трехчасовую орбитальную экскурсию с этой таинственной женщиной, которая несколькими днями ранее была доставлена на "Тот", станцию с невесомостью в центре проекта "Червоточина". Это должно было быть чуть больше, чем обзорная экскурсия - и шанс узнать больше об этой древней женщине и, возможно, об истинных целях самого проекта червоточины Суперэта.
И, кроме того, это был перерыв в его собственной работе. Скоулз наблюдал за сборкой одной вершины интерфейса червоточины из компонентов экзотической материи. Когда червоточина будет завершена, один из пары ее тетраэдрических интерфейсов останется на близкой орбите вокруг Солнца. Другой, оснащенный амбициозным комплексом искусственного интеллекта, был бы сброшен на само Солнце.
Работа была хорошо оплачиваемой, хотя и требовательной; но она была скучной, рутинной, не приносящей удовлетворения. Так что перерыв приветствовался... Но он не ожидал, что будет настолько сбит с толку этой необыкновенной женщиной.
Он попробовал еще раз. - Видите ли, мы все здесь ученые