Дэвид Вебер - Тень свободы

– Вариант, – признал предводитель. – Хотя, я бы сказал, что ваши шансы провернуть такое и проникнуть сюда до того как мы убьём мисс Гернике не больше чем сорок на шестьдесят, и то если вы выждите пару суток, пока нервозность и усталость не притупят нашу бдительность. Это конечно если предположить, что мы будем ждать так долго, а не возьмём и просто убьём эту суку. В конце концов у нас здесь где-то около пятидесяти сотрудников «Триады» и большинство из них – довольно большие шишки, и нам никто из них особо не нравится. Хотите мы отправим Вам кого-нибудь из них воздушной почтой? Без антиграва они прибудут к вам в очень компактном виде.

На стороне Ярдли воцарилась тишина, и предводитель откинулся на спинку чрезвычайно комфортабельного кресла Гернике.

– Президент Ломброзо проинформировал меня, что вы не получите аэрокар и не выйдете из этого здания, пока не передадите нам миз Генрике, невредимую, – наконец сказала Ярдли. – Это не предмет торга.

– Это пока не предмет торга, – поправил её полевой командир. – И я не думаю, что он таковым останется. Но мы никуда не уйдём, а вы не сунетесь в это здание, до тех пор, пока он имеет возможность... передумать.

– Вы так думаете?

– Если только вы не хотите получить назад старший управленческий персонал «Триады» по частям, в виде мокрых пятен на мостовой.

– Как только вы начнёте выбрасывать людей из окон, я могу решить, что миз Гернике имеет единственный шанс остаться в живых – если мы прорвёмся прежде, чем очередь дойдёт до неё.

– Я пожалуй рискну. Кроме того, что именно заставляет Вас думать, что это единственная тетива у нашего лука?

– Я знаю, сколько у Вас людей, – сказала Ярдли. – Сами же знаете, эта паршивая башня нашпигована камерами слежения. Я знаю о тех, кто прикрывает вход – и, кстати, от тех трёхствольников не будет толку против «Скорпионов» – и я знаю, сколько людей прикрывают лифты. Я даже знаю, сколько именно человек вошло вместе с Вами в кабинете миз Гернике... и сколько вы потеряли по пути.

– И много ли Вы получаете информации от них сейчас? – заинтересованным тоном осведомился полевой командир.

В своём воображении он почти расслышал зубовный скрежет в воцарившейся на другом конце тишине.

– Да, мы знаем о камерах, – продолжил он через минуту и пожал плечами. – Не существовало способа обойти их, прежде чем мы проникли внутрь, но сейчас вы ни хрена не видите. Это значит, вы не знаете, что мы притащили из нашего фургона и есть ли у нас тяжёлое вооружение или нет. Вы даже не знаете, находимся ли мы ещё в офисе Гернике или закрепились возле дверей лифтовой шахты. Да, кстати, знаете ли вы, у миз Гернике с её рабочего места есть административный доступ ко всем камерам слежения здания и системам кондиционирования воздуха? Пусть и после настойчивых просьб, но она была достаточно любезна, чтобы предоставить мастер-ключ к их системам управления. Так что, если вы ещё не отказались от идеи тихонько проникнуть в здание, то вперёд!

– Послушайте, – сказала Ярдли. – Я не собираюсь посылать туда людей за тобой – пока нет. Но я, чёрт побери, захвачу нижние этажи этой башни.

– Если Вы попытаетесь сделать это, то кое-кто получит пинок. Очень болезненный, – отрезал полевой командир. Дисплей перед ним транслировал картинки с камер системы безопасности первого этажа. По меньшей мере две роты Президентской Гвардии продвигались от парковки по «Бульвару Триады». – Даже если вам удастся ввести войска внутрь башни, это не даст вам ничего, чего вы уже не имеете. Но если они продолжат наступать, вы об этом пожалеете.

– Снова угрожаете заложникам? – Ярдли издевательски рассмеялась. – Вы не будете убивать миз Гернике, да и любого другого заложника, пока не почувствуете чертовски большую угрозу, чем эта! И если вы это сделаете, то потеряете свои козыри, и мы – уже не обращая ни на что внимание – пойдём на прямой штурм.

– Последнее предупреждение, – сказал ей полевой командир, продолжая наблюдать за наступающими войсками. – Отзовите их немедленно.

* * *

Глаза Ярдли сузились. Голос её противника звучал ровно, без колебаний. Фактически в нём слышалось нечто вроде... удовлетворения и сигнал тревоги прозвучал в глубине её мозга. Но она не могла отступить. Она провоцировала его на нервный срыв, пытаясь поколебать его уверенность в том, что он контролирует ситуацию, в то время как у неё не было выбора, кроме этих танцев. Она убедила себя в способности контролировать ситуацию и поэтому просто сидела, сложив руки и глядя на визуальный дисплей штабного автомобиля.

* * *

– Это ваш выбор, генерал, – сказал полевой командир и нажал кнопку.

* * *

Фургон, в спешке припаркованный на первом наземном уровне, после приказа Управления Воздушным Движением очистить воздушное пространство района, был брошен с неприличной поспешностью. Водитель даже не потрудилась поставить его ровно, она просто бросил фургон на парковке, поперёк трёх стояночных мест, под острым углом к дороге. Очень небрежно, конечно, но другие машины были оставлены с не большей аккуратностью.

Однако было существенное отличие этого конкретного фургона и любой из этих машин, которое и обнаружила Президентская Гвардия, исчезая в ужасающем огненном смерче.

Технически это оружие являлось «Импровизированным Взрывным Устройством», поскольку было изготовлено руками любителей из в основном легко доступных компонентов. Хотя ничего случайного или небрежного в нём не было. Сплошные, имеющие с обеих сторон вогнутую форму переборки, были установлены вдоль просторного грузового кузова. Их наружные поверхности были покрыты взрывчатым веществом гражданского образца – не армейская взрывчатка конечно, но достаточно мощное для поставленной цели – украденным со строительных площадок, а взрывчатое  вещество, в свою очередь, было щедро покрыты толстым слоем болтов, старомодных гвоздей, обломками металлолома, битым стеклом и кусками керамобетона. Фургон был превращён в огромную направленную мину, которая отправила несущую смерть шрапнель в обоих направлениях одновременно.

Водителю не удалось воткнуть фургон под оптимальным углом, но ошиблась она совсем немного, а полевой командир тщательно рассчитал момент. Он поймал по меньшей мере девяносто процентов наступавшей пехоты Президентской Гвардии в фокус взрывной волны ИВУ, и шквал уничтожения обрушился на них, как удар молнии. Взрывная волна своим огненным дыханием разметала оружие, шлемы, элементы брони и части тел. Самодельная шрапнель раскромсала свои жертвы словно гигантский блендер слоновью тушу и… расписала мостовую и самодвижущиеся тротуары ужасными брызгами крови, декорированными кусками искорёженной плоти.