Лорд, построим мир с нуля? Ну или перестроим! - ИллювиА

Я ещё раз окинул поле взглядом. Пшеница над жилой стояла зеленее и выше, чем вокруг, и в ней уже угадывалось то самое, о чём я думал всякий раз, когда система подкидывала не цифру, а загадку: с одной стороны — тёплый хлеб и мана, с другой — неизвестно что. И это «неизвестно» приходилось держать на руках, как уголь, перекидывая с ладони на ладонь, чтобы не обжечься раньше времени.

Жила как пишет система хотя и спящая но растущая, значит в будущем здесь может быть не только малая жила но и средняя или большая. Там и эффекты от нее другие, особенно вероятность стихийного пробуждения.

Если жила вырастет и вероятность повысится, приводи сюда детей до их пробуждения класса и каждая удачная вероятность стихийного пробуждения будет создавать нам мага, ну или класс очень близко связанный с магией в зависимости от того что ребенок получит и что уже имел за плечами. Магические мечники ведь тоже немного маги.

Сейчас нужно подумать как её закрепить и не позволить завершить рост раньше времени. Хотя выросшая полностью жила стабильна и может давать бонусы описанные в её свойствах, она уже никогда не сможет стать сильнее. Посему думаем.

Методом проб и ошибок направил ману из колодцев маны в домене в жилу — и пошла реакция.

Сначала ничего не было. Потом под ладонью, всё ещё лежащей на тёплом пятачке, земля дрогнула так, будто в глубине провернулся тяжёлый жёрнов. Из жилы вверх, к моим пальцам, потянулась нить — теперь уже не тёплая, а горячая, с тем самым янтарным свечением, которое я видел внутренним зрением. Мана из колодцев уходила не ручьём, а толчками, словно жила пила её через соломинку: вдох — глоток, вдох — глоток.

Система выбросила окно, и я впервые за долгое время не сразу решил, чего в нём больше — подарка или подвоха.

[Обнаружена возможность закрепления: Малая жила стихий — Огонь-Земля. Ранг: Е. Для фиксации источника на территории домена требуется 10 000 единиц маны в качестве «якорной» пропитки. Процесс необратим. Дальнейшее развитие жилы будет ограничено до параметров, совместимых с ростом территории.]

Внизу мигала знакомая строчка: «Принять / Отклонить».

Я не стал жать сразу. Сел на корточки, вытер ладонь о штанину — она стала липкой, как после возни с тёплым воском, — и прикинул. Десять тысяч единиц маны — это не мелочь для меня прежнего, но колодцы крутились исправно, и теперь это лишь минуты общего восстановления маны территории… Останавливало другое слово: «необратим». Жила росла, и росла бы дальше, пока не превратилась в среднюю, большую, чёрт знает какую. Закрепив её сейчас, я срежу ей потолок, зафиксирую на уровне «малой» — зато навсегда сделаю своей, вписанной в домен, подконтрольной. Не закреплю — получу когда-нибудь большой источник, но тогда ещё вопрос, у кого он окажется в долгу.

Я подумал про Лёху, который уже успел сунуть нос в каждую щель на поле. Про Марту, которая за мутировавшую рассаду душу продаст. Про то, что стихийное пробуждение у пацана с его неуёмностью — это не искры из пальцев, а пожар, который тушить придётся мне.

И нажал «Принять».

Земля вздохнула. По-настоящему — не дрогнула, а вздохнула, как человек, у которого отпустило застарелое напряжение. Мана из колодцев пошла в жилу уже не толчками, а сплошным потоком, и я почувствовал, как где-то на четырёх метрах внизу она оседает, пропитывает породу, вяжет её в узел. Перед глазами поплыла картинка: жила оплелась тонкими мановыми нитями, будто корнями, и эти нити тянулись от неё к колодцам, к дому, к самому ядру домена — ещё незримые, но уже мои.

[Жила закреплена. Территория расширена на 0,4 %. Источник внесён в реестр объектов территории.]

[Эффект активной фазы изменён: локальный нагрев почвы +8 °C → +5 °C. Насыщение корневой системы маной низкой плотности сохранено. Ускорение вегетации до 30 % → до 22 %.]

[Внимание: под воздействием «якорной» пропитки в жиле запущен процесс мутации. Наблюдается формирование нового стихийного атрибута.]

Вот тут я перестал дышать.

Жила на картинке наливалась не только янтарным и красным. В самой сердцевине, где раньше густела краснота, теперь проблёскивало что-то белёсое, с холодным голубым отливом — как иней, который взялся на раскалённой сковороде и почему-то не тает. Огонь-Земля не хотел просто так ложиться под мой домен. Он ворочался, огрызался, и из этого сопротивления рождалось третье.

Система подумала и выдала новую строку — медленно, будто сама не верила.

[Жила стихий — Огонь-Земля. Ранг: Е. Состояние: закреплённая, мутирующая. Целостность 84 %.]

[Дополнительный атрибут: Лёд — 12 %.]

[Новые свойства (вероятностные): при концентрации маны в узле возможно образование «термальной трещины» — очага резкого перепада температур; при контакте с влагой — формирование ледяных кристаллов в корневой зоне; при повторной пропитке — усиление мутации и переход атрибута в активную фазу.]

Я выдохнул сквозь зубы.

— Ну и как тебя теперь звать, родная? Огонь-Земля-Лёд? Или ты у нас по ходу дела сама разберёшься?

Жила, понятное дело, не ответила. Только мигнула красным, как уголёк, на который плеснули водой.

Лёха, всё это время стоявший в стороне и делавший вид, что ему не страшно, подошёл ближе.

— Лорд, у тебя рука дымится.

Я глянул. Не дымилась, но над ладонью поднимался слабый парок — горячая земля, холодный след маны. Смешно и жутко одновременно.

— Это не дым, — сказал я, поднимаясь. — Это у нас теперь, Лёха, печка с холодильником в одном корпусе. Пользуйся, пока не сгорело.

Он не понял, но на всякий случай отступил на шаг.

Я же смотрел на поле и считал. Минус три градуса нагрева — переживу, ранний посев всё равно останется ранним. Минус восемь процентов вегетации — тоже не смертельно. Зато жила теперь моя, вписана в домен, и с ней можно работать не как с чужой находкой, а как с собственным станком: подкручивать, смазывать, а если понадобится — и глушить.

Оставалось понять, чем обернётся эта белёсая нить в сердцевине. Лёд в жиле огня — это как соль в сладкий чай: не портит, но меняет всё. Возможно, система не просто так выдала мне мутацию. Возможно, она проверяла, сумею ли я удержать источник, который сам не до конца понимаю.

Я растёр ладони — одну горячую, другую ледяную — и усмехнулся.

— Ладно, жила. Расти пока вширь, а не вглубь. Посмотрим, что из тебя выйдет, когда лёд дозреет.

Пшеница над ней стояла зелёная, густая, и на