Белая птица судного дня - Екатерина Витальевна Белецкая

— Вы не могли бы пояснить суть обвинения? — осторожно спросил Ит. — Простите, но ваши слова прозвучали несколько неожиданно.

— Могу повторить, — скучающе, словно через губу, произнес мужчина, сидевший за столом напротив. — Потенциально вы с братом обвиняетесь во вмешательство во внутренние дела мира, зарегистрированном в нашем каталоге, как «Земье-F-249/11, производственная база класса С». Вы не имели права совершать подобные вмешательства, и должны понести наказание.

— Земье? — с удивлением переспросил Скрипач. — А когда миру был присвоен этот каталожный номер?

— В период освоения мира Новой Эрой, — ответил мужчина.

— Хорошо, — кивнул Скрипач. — Но ведь мы, гм, вмешались, хотя это не совсем верно, до того, как конклав завладел планетой. Вы объявили её своей собственностью через несколько лет после нашего исчезновения.

— Дела о вмешательстве срока давности не имеют, — спокойно ответил мужчина.

— Вы ведь знаете, что мы не причинили никому никакого вреда, — справедливо заметил Ит.

— Это ваше мнение. И это ещё предстоит доказать, — ответил мужчина. — Либо опровергнуть, что, скорее всего, и произойдет. Ваше утверждение в данном случае ничего не стоит.

Ит украдкой разглядывал его, внутренне отмечая про себя, что подобные личности во всех мирах, при всех обстоятельствах, и вне зависимости от расы имеют общие черты. Этот, например, был человеком, и в нём ощущалось всё, что положено. Высокомерие, надменность, хамоватость, чванство, самолюбие, и, разумеется, безнаказанность, из которой проистекает полная и абсолютная уверенность, как в себе, так и в том, что любой поступок, любая ложь, любое зверство, и любая гадость сойдут ему с рук. Дорогой костюм, явно сделанный на заказ; серые, прозрачные, слегка навыкате, глаза, умело омоложенные волосы, но лицо при этом — не молодое, и не молодое оно намеренно, потому что молодость в подобных делах плохой компаньон. Он молодится, поддерживает тело и здоровье, понял Ит, но геронто не проходит. Возраст — что-то вокруг пятидесяти, если судить по внешности — его союзник. Тут, куда ни глянь, везде такие же союзники. И костюм, явно очень дорогой, из натуральных тканей, идеально сидевший, и обстановка, и парочка совершенно не нужных референтов, они же охранники, которые делают вид дикой озабоченности, передвигая туда-сюда визуалы с какой-то ерундой. Рабочий кабинет большого человека, да-да. Средних размеров каюта с панорамным иллюминатором размером во всю стену, за которым висит в пустоте планета. Шикарный дорогой кабинет, в котором мы, понимаешь ли, имели глупость оказаться, в чём, несомненно, сами виноваты.

— Зачем вам это? — спросил Скрипач спокойно. — Вы хотите нас судить?

— Вы нарушили закон конклава, — ответил мужчина.

— Возможно, это бы так и было, если бы мы принадлежали к этому конклаву, но мы — граждане конклава Санкт-Рена, — напомнил Ит.

— Зачем, в таком случае, вы прибыли на нашу территорию? Завершить начатое? — прищурился мужчина.

— Начатое что? — не понял Скрипач.

— То, что вы начали ещё давно, а именно — дестабилизация миропорядка планеты Земье-F-249/11. Или вы хотите сказать, что были просто туристами? — усмехнулся мужчина.

— Нет, мы проводили научное изыскание, — ответил Ит. — И, к слову, вы так и не представились. Может быть, для начала мы хотя бы узнаем, кто именно и на каких основаниях предъявляет нам обвинение?

Мужчина с неприязнью глянул на него, но Ит выдержал взгляд спокойно. Это, кажется, разозлило мужчину ещё больше.

— Домито Овела, гражданин конклава Новая Эра, главный надзирающий за благополучием и развитием планеты Земье-F-249/11, — сказал он.

— Уважаемый гражданин Овела, мы прибыли сюда по двум причинам, — произнёс Ит. — Первая причина — мы проинформировали Официальную службу о своём возвращении, до этого мы числились пропавшими. Вторая причина…

— Ваша первая причина выглядит глупо, — тут же парировал Овела. — Вы могли сообщить о возвращении в любом отделении Официальной службы.

— И мы это сделали, — тут же подтвердил Скрипач. — Данный факт с легкостью можно проверить. Но, — он сделал паузу. — С нами работало отделение, которое было приписано к этому миру. И мы, как только представилась возможность, отправились сюда, чтобы доложить лично.

— Вы доложили, — бесстрастно сказал Овела. — Но при этом вы попали в зону юрисдикции конклава Новая Эра. В своё время вы нанесли вред планете, и за этот проступок вам придётся отвечать. Или вы считаете, что сумеете уйти от ответа?

— Мы вернулись к началу нашей беседы, — вздохнул Ит. — Уважаемый гражданин Овела, объясните суть обвинения. Как именно мы сумели навредить планете, если вся наша работа проходила на корабле «Сансет», в локациях, создаваемых кораблём, который на планету не садился? На самой планете мы занимались исключительно анализом останков людей, погибших очень давно, и не оставивших потомства, поэтому об оскорблении потомков не может идти речи. К тому же с останками мы обращались достойно, и не тревожили покой усопших.

— Неужели? — в голосе Овела прозвучала едва заметная ехидная нотка. — А как на счёт того, что вы предоставили местному населению модель сборки, предназначенную для строительства корпусов кораблей среднего радиуса охвата? Это вы тоже считаете правомерным?

— Да, это была договоренность, — пожал плечами Скрипач.

— Ах, договоренность, — протянул Овела. — Введение слабых людей в искушение, ложная надежда, обман — это теперь называется договоренностью? Вы ведь осознавали, что им это знание совершенно ни к чему.

— Они могли в течение пяти лет начать собственное производство, — возразил Скрипач. — У них были для этого мощности, линии, способные осуществлять такую сборку, и…

— Это не их путь, у них он совершенно другой, — отрезал Овела. — А вы пытались их с этого истинного пути сбить. Подсунув им приманку, которая разрушила бы их будущее, и могла бы стоить этой цивилизации жизни. Но об этом вы, конечно, не подумали. Вам был нужен доступ к старым костям, и к информационной системе, которая в тот момент существовала на планете.

— Да, это верно, — подтвердил Скрипач. — Суть обмена заключалась именно в этом, вы правы. Но в тот момент данное действие не являлось чем-то зазорным. К тому же, гражданин Овела, могу ли я уточнить один вопрос?

— Попробуйте, — кивнул Овела.

— Передачу осуществляли мы с братом, или это делал кто-то другой? — спросил Скрипач. — Кто именно передавал образец, вы знаете? Это точно были