Последняя станция — море - Алисия Роуден

Вера шла последней, крепко сжимая фонарь. Синее пламя внутри стекла едва заметно колебалось, хотя вокруг не было ни сквозняка, ни движения воздуха.

На третьей площадке она остановилась.

На стене висела фотография.

Старая, выцветшая, в деревянной рамке. На ней была изображена железнодорожная платформа, заполненная людьми. В центре стоял мужчина в длинном пальто, рядом с ним — женщина с маленьким чемоданом. Чуть поодаль виднелся мальчик, державший за руку девочку.

Вера приблизилась.

Девочка была похожа на неё в детстве. Те же прямые волосы, та же привычка хмурить брови, когда она смотрела в камеру. Мальчик рядом мог быть Костей.

Но самое страшное было не это.

Мужчина в пальто держал за руку Андрея.

Не взрослого Андрея, каким Вера знала его сейчас, а подростка лет пятнадцати. Худого, с испуганным лицом и слишком большой курткой.

На обороте фотографии, под пожелтевшей наклейкой, была надпись:

ПЕРВЫЙ СОСТАВ. НЕ ДОПУСКАТЬ К ПОВТОРНОМУ ОТКРЫТИЮ.

Вера сняла рамку со стены. Под ней обнаружилась узкая металлическая пластина с тремя отверстиями. В одном из них застрял обломок красной нити.

Она потянула за нить, и из стены выпал сложенный лист.

Бумага была настолько хрупкой, что почти рассыпалась в пальцах. Вера осторожно развернула её.

Это оказался фрагмент служебного журнала.

14 октября 2029 года. Восточное депо.

Состав прибыл без машиниста. В вагонах обнаружены пассажиры, не числящиеся в ведомости. Часть пассажиров не реагирует на обращение. У двоих отсутствуют документы. Один ребёнок утверждает, что прибыл из будущего.

Свидетель М. Соколов настаивает, что видел посадку людей, которых не было на платформе до прибытия состава.

Повторный осмотр запрещён.

Последняя строка была зачёркнута несколько раз. Вера поднесла лист к свету фонаря и разобрала слова под чернилами:

Состав должен быть отправлен обратно до того, как пассажиры вспомнят, кто их привёз.

Она подняла глаза на отца.

Андрей читал через её плечо. Его лицо стало почти серым.

— Ты знал об этом?

Он покачал головой.

— Я видел похожую запись. Думал, это поздняя копия, сделанная уже после аварии.

— Какой аварии? Той, о которой ты говорил? Когда дедушка исчез?

Андрей медленно кивнул.

Вера указала на фотографию.

— Здесь ты подросток. Ты был на первом составе?

Он долго смотрел на снимок.

— Я помню этот день, — наконец произнёс он беззвучно, одними губами. — По крайней мере, часть его.

Вера прочитала по губам.

— Что произошло?

Андрей коснулся фотографии пальцем. Его рука дрожала.

— Я пришёл на вокзал за отцом. Он обещал вернуться к ужину. Я ждал его у служебного входа, но вместо него увидел поезд. В вагонах были люди. Они смотрели на меня так, словно знали, кто я.

Он перевёл дыхание, хотя звука всё равно не было.

— Я вошёл в вагон. Там была женщина. Она сказала, что мой отец ждёт меня на конечной станции. Я пошёл за ней. Потом двери закрылись.

— И ты уехал?

— Да.

— На сколько?

Андрей развёл руками.

Он не знал.

Костя подошёл ближе. На лице брата читалось то же недоумение, что и у Веры. Но в его взгляде было ещё кое-что — осторожное узнавание.

Костя коснулся фотографии.

— Эта женщина, — произнёс он беззвучно.

Вера посмотрела на него.

— Ты её знаешь?

Он отрицательно покачал головой, затем снова посмотрел на снимок. Его пальцы остановились на женщине с чемоданом.

— Не знаю. Но я видел её раньше.

Вера хотела спросить где, однако Костя уже отвернулся. Он смотрел на ступени ниже, туда, где переход уходил в темноту.

На стене под фотографией проступила новая надпись:

НЕ ПУТАЙТЕ ПЕРВОЕ ВОСПОМИНАНИЕ С ПЕРВЫМ СОБЫТИЕМ.

Ниже:

ТО, ЧТО ВЫ ПОМНИТЕ, МОГЛО ПРОИЗОЙТИ НЕ С ВАМИ.

Вера почувствовала раздражение. Линия будто нарочно разговаривала загадками, каждый раз оставляя ровно столько информации, чтобы человек не мог отказаться от дальнейшего поиска.

Она достала записку отца.

Если услышишь её голос — сначала вспомни, что она сказала тебе в последний раз.

Почерк был настоящий. Она узнала характерный наклон букв и длинную черту у «т». Но когда именно Андрей написал эту записку? И кому она предназначалась?

Она показала её отцу.

Он прочитал и сразу отвернулся.

Вера схватила его за запястье.

— Нет. Хватит. Ты не можешь каждый раз уходить в молчание, когда речь заходит о маме.

Андрей попытался высвободить руку. Вера не отпустила.

— Ты сказал, что слышал её на этой станции. Ты сказал, что пошёл за голосом и вернулся один. А теперь я нахожу записку, где ты предупреждаешь самого себя не верить этому голосу. Когда ты её написал?

Он смотрел на дочь, и в его глазах было что-то почти беспомощное.

Потом медленно поднял свободную руку и коснулся своего виска.

Не помню.

Вера разжала пальцы.

— Конечно.

Она отвернулась, чтобы он не видел её лица.

Всю жизнь она представляла возвращение отца как событие, после которого всё наконец встанет на свои места. Он объяснит исчезновение, расскажет, почему оставил их, почему не искал её, почему не вернулся к матери. Она сможет злиться на него, задавать вопросы, требовать ответов. И однажды, возможно, простит.

Но теперь он стоял перед ней живой, и даже это не означало, что она вернула его целиком.

Часть отца осталась на линии. Может быть, не воспоминания — что-то более важное, то, что делало его решения его собственными.

— Вера, — беззвучно произнёс он.

Она не посмотрела на него.

Андрей осторожно взял её за плечо. Вера стряхнула его руку.

Тут же погас фонарь.

Синий огонёк исчез за стеклом, и переход погрузился в темноту. На несколько секунд Вера перестала видеть даже собственные пальцы. Она услышала бы собственный испуганный вдох, если бы станция позволяла звукам существовать.

Потом внизу вспыхнула лампа.

Под ней стоял человек в форме служащего. Тот самый, что выдавал карточки на платформе. Теперь у него в руках был небольшой металлический поднос.

На подносе лежали три предмета: ключ, детская варежка и бумажный билет.

Служащий поднял поднос, предлагая выбрать.

Вера посмотрела на отца. Он резко покачал головой.

Не брать.

Служащий указал сначала на ключ, затем на варежку. Потом поднял билет и показал его Вере.

На билете было написано её имя.

СОКОЛОВА ВЕРА АНДРЕЕВНА.

Ниже — адрес их старой квартиры, в которой она жила до исчезновения отца. Тот самый адрес, который давно снесли вместе с целым кварталом, когда город перестраивали после затопления.

Вера не двигалась.

Служащий протянул поднос ещё ближе.