Рэй Брэдбери - «Если», 1997 № 09
Хуан начал дрожать. Он посмотрел на Елену, та целую секунду не сводила с него взгляда, а потом повернулась к Вилу. Она ему не верила.
— Елена, — сказал Вил, стараясь держаться спокойно, — разве вы не помните? Когда Маджа убили, в тот день он сказал, что Шансон был религиозным человеком.
Елена покачала головой. Это было три дня назад.
Наконец Шансон собрался с силами и громко сказал:
— Разве ты не видишь, Вил, что стал жертвой собственных ошибок? Факты вокруг тебя. Как ты думаешь, почему записи Лy перепутаны? Потому что ее не было в той цивилизации! Эти записи устарели, они наполнены данными, которые она стала бы использовать против меня или любого, кто начал бы ей угрожать. Вил, пожалуйста. Я могу ошибаться в деталях, но кем бы ни была эта Лу, она уже доказала, что может принести в жертву всех нас ради своих собственных целей. Ты должен это понимать, даже если чем-нибудь ей обязан.
Вил сделал вид, что обдумывает эти слова; ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Наконец он покачал головой и заговорил так же спокойно, как и раньше.
— Я низтех, у меня нет никакого оборудования. Марта привлекла мое внимание описанием одного события, о котором знали только мы с ней. Елена, после вечеринки у Робинсонов… я не… я даже не пытался приставать к Марте. — Вил посмотрел в глаза Елене, надеясь встретить там понимание.
Не получив ответа, он продолжил:
— Последние годы своей жизни Марта вела страшную двойную игру. Она рассказывала о выживании, храбрости и поражении и постоянно оставляла нам намеки, которые, как она надеялась, укажут на Хуана Шансона. Эти намеки были очень тонкими. Марта называла своих приятелей обезьян-рыболовов в честь людей, живших в нашей колонии.
Среди многих поколений обезьян, окружавших Марту, непременно присутствовал Хуан Шансон — эта обезьяна всегда стремилась к одиночеству и просто обожала наблюдать за Мартой. В своей последней записи Марта сообщает, что Хуан по-прежнему сидит на своем месте и не сводит с нее глаз. Она знала, что за ней следит настоящий Хуан Шансон.
Хуан с силой ударил ладонью по скамейке.
— Проклятие, парень! Так можно придумать что угодно! Расшифровать какую угодно запись.
— К несчастью, вы совершенно правы. И если бы это оказалось единственным сообщением, оставленным для нас Мартой, мы бы вряд ли смогли обвинить вас хоть в чем-нибудь. Но несмотря на все ее невезение, Марте все-таки иногда улыбалась удача. Одна из обезьян-рыболовов была довольно странной — умнее своих сородичей и намного крупнее всех остальных. Рыболов всюду ходил за Мартой и даже пытался подражать ей, когда она строила свои пирамиды. Совсем немного, но у Марты появился союзник в реальном времени. — Вил грустно улыбнулся. — Марта назвала эту обезьяну В.В. Бриерсон. Он научился строить пирамиды, которые всегда находились на одинаковом расстоянии от Озера мирников. В конце концов Марта взяла его с собой во время одной из своих экспедиций на север и оставила его в обычном лесу вне зоны остекленения. Я не знаю, с какого расстояния вы следили за действиями Марты, Хуан, но вы не заметили, что, уходя, обезьяна унесла кое-что с собой и что она построила пирамиду в том месте, куда Марта никогда не заходила.
Глаза Хуана метнулись к Елене, затем он взглянул на Вила, но все-таки промолчал.
— Вы узнали о существовании этой пирамиды четыре дня назад, когда я рассказал о ней Елене. Вы захотели продемонстрировать всем, какой силой обладаете, — и убить всех людей — только для того, чтобы помешать мне добраться до пятой пирамиды. — Вил спустился со сцены и медленно направился к маленькому человечку. — Ну, Хуан, у вас ничего не вышло. Я видел записи Марты, в них она изложила все четко и ясно, без загадок. Эти записи может увидеть любой, кто пожелает. И неважно, в каких заговорах вы обвиняете Деллу Лy, мне кажется, что материальное доказательство вашей вины станет достаточным для того, чтобы мне поверила Елена и ее лабораторные роботы.
Елена отшатнулась от Шансона. Губы Тюнка плотно сжались.
Хуан огляделся по сторонам, посмотрел на Вила.
— Пожалуйста. Ты все неправильно понял. Я не убивал Марту. Я хочу, чтобы наше поселение процветало. Я пожертвовал гораздо большим, чем все вы, чтобы его сохранить; если бы не я, никто из нас не смог бы продержаться пятьдесят мегалет. А теперь я похож на преступника. Я должен убедить вас…
Послушай, Вил, ты прав насчет меня и Маджа; мне не следовало скрывать этих данных. Но я стыдился того, что когда-то верил в хилиастическую чепуху. Я ведь был тогда молод, а работа не давала мне возможности забыть о ней даже дома. Мне нужно было во что-нибудь верить. Я бросил работу, все — я поверил в обещания Маджа.
Мы вышли из стасиса в 2295 году, как раз перед тем, как, по утверждению Маджа, Христос собирался устроить грандиозное представление. На Земле не осталось ничего, кроме руин, цивилизация оказалась уничтоженной вместе с человеческой расой. Мадж внес изменения в свою болтовню и сделал вывод, что мы опоздали, что Христос уже побывал на Земле. Тупица! Он никак не мог смириться с тем, что мы увидели. Кто-то посетил Солнечную систему в середине XXIII века, но он далеко не был святым. Свидетельства инопланетного вторжения попадались на каждом шагу. Мадж прибыл в будущее, имея при себе несколько тряпок и еще какую-то ерунду. Я же взял массу оборудования, мог проанализировать ситуацию и найти доказательства своим утверждениям. Я имел возможность спасти тех людей, что находились в ста-сисе.
Елена, с того самого момента мои цели полностью совпадали с вашими. Даже тогда, когда все выстехи находились в стасисе, я планировал спасательные операции. Я отличался от вас только тем, что знал о существовании инопланетян. Однако мне никак не удавалось убедить Маджа в том, что они существуют на самом деле. По правде говоря, они оставили незаметные простому и невнимательному глазу улики, и я начал сомневаться, что мне вообще кто-нибудь поверит. — Шансон вскочил на ноги, заговорил еще быстрее. — Мы были обязаны выставить заслоны против наших врагов, иначе ничто не спасло бы человеческую расу. Я должен был действовать. Я… я сделал некоторые улики более заметными. Сбросил несколько ядерных бомб кое на какие развалины. Даже слепец не смог бы пройти мимо таких явных свидетельств! — Шансон обвиняюще посмотрел на Елену и Тэмми. — Однако, когда вы вернулись в реальное время… я пытался, изо всех сил пытался. В течение следующих двух тысяч лет я путешествовал по Солнечной системе, находил признаки вторжения, усиливал их, делал заметными, чтобы даже самый тупой кретин смог бы обратить на них внимание.