Желаете основать страну? - Александр Шихорин

— Она уже и к испытаниям готова?

— Кхм… Ну, почти, — неохотно признал гном. — Я пока доделываю контуры охлаждения. А ещё хочу усилить ствол ускорителя. Может, кольца вокруг рельс какие наклепать, чтоб хоть как-то защитить от разрыва… В общем, на несколько дней работы есть.

— Понятно… — кивнул я, вновь оглядывая подавляюще-грозную конструкцию. — Учитывая твой ультраоптимистичный настрой, не могу не спросить — а с расчётом орудия всё будет в порядке? Как происходит наведение, запуск снаряда и прочее?

— А, за это не волнуйся, зятёк, — хохотнул гном и махнул рукой, зовя за собой. — Я все твои предупреждения помню и всё учёл.

Мы прошли к казённой части и передо мной предстало хитросплетение рычагов, крутилок-вертелок и внушительного количества шлангов от гексаподов, пучками уходивших в панели с этими самыми рычагами. Помимо них там располагались целые пригоршни латунных тумблеров, ряды манометров с дрожащими стрелками и несколько горловин, наглухо завинченных здоровенными болтами. Скорее всего, через них пополнялись гидравлика, контуры охлаждения и всё такое прочее. Всё это пахло надежностью, монументальностью и той особой, суровой красотой, которая присуща только творениям гномов, созерцая которые ты отчётливо понимал, что этим, при необходимости и невзирая на предназначение, можно отмудохать тролля или дракона, а потом спокойно передать потомкам, которые смогут без проблем повторить процедуру.

— Вот тут регулируются опоры, — Орен подвёл меня к одной из групп рычагов. — Высота, давление. Вот эти ручки для…

Всего за несколько минут дед провёл для меня полный инструктаж артиллериста-любителя, показав все регулировки. Единственным крупным недостатком системы оказалась невозможность поворачивать орудие влево или вправо на большие углы, механизм позволял делать корректировку лишь на несколько градусов. Со слов Орена, он принял такое решение ради надёжности и безопасности, чтобы направление ударного импульса от отдачи всегда было одинаковым и предсказуемым.

Лично я какой-то проблемы в этом не видел. Учитывая дальность орудия, даже эти самые несколько градусов на той стороне могли превратиться в километры охвата. А если уж возникнет нужда повернуть орудие основательно, то можно прибегнуть к тягловым ящерам или магии земли.

Орен со мной был согласен, но столь примитивное решение ему было не по душе, так что он пообещал вернуться к этой проблеме позже, когда текущая версия прототипа докажет свою работоспособность и надёжность.

Заряжалось орудие достаточно примитивно, через люк, после блокировки которого снаряд специальным рычагом досылался в основание ствола. Каких-то замудрёных сложностей в этой процедуре не было, по крайней мере на словах. Когда этап основной разработки будет закончен и Орен начнёт скучать, озадачу его идеей многозарядного автоматического механизма, а пока и нынешней системы было вполне достаточно.

Если по существу, я даже не знал, нужна ли этой вундервафле многозарядность. Просто потому, что она была настолько большим аргументом, что любая потенциальная битва должна будет умирать в зародыше всего за пару залпов.

Как я и надеялся, возбуждение ускорителя происходило удалённо. Гномы подрядили под это дело всё ту же гидравлику, чтобы переключать с её помощью нужный рычаг на панели управления пушкой из безопасного места. Управление по шлангу звучало не так высокотехнологично как управление по проводам, но какая разница, если это работает?

— Деда, может запустим малышку ненадолго? — Лони лукаво посмотрела на нас обоих. — Пусть Нотан послушает, как она урчит.

— А что, это можно, — кивнул дед, поворачиваясь к рычагам.

— Эээээ! — запаниковал я. — Вы чего удумали⁈ Прямо здесь стрелять собрались⁈

Да нас же звуковым давлением по стенкам размажет, никакая магия не защитит! А потом ещё тепловой волной дожарит!

— Нет конечно, ты чего, — Лони глянула на меня как на сумасшедшего. — Просто дадим немного пустой мощности на цепь. Мы уже сто раз так делали.

Я не стал сообщать гномке, что её последняя фраза меня ни капли не успокоила, так как именно с таких слов обычно начиналось что-то безумное или идиотское.

Орен перещёлкнул несколько тумблеров и начал крутить на панели большую ручку. В огромном молотовидном коробе казённика что-то защёлкало и Левиафан начал просыпаться.

Низкочастотный гул, висевший в мастерской, изменил тональность. Он стал выше, злее, переходя в нарастающий вой, от которого завибрировала диафрагма. Кристаллические катушки на стволе начали наливаться внутренним светом, словно пластины на позвоночнике Годзиллы. Сначала это был просто тусклый багрянец, напоминавший остывающие угли, но с каждой секундой свет становился всё ярче и пронзительней.

Воздух вокруг рельс пошёл рябью, искажая пространство. Запах озона стал таким плотным, что во рту появился не просто железный привкус, а стойкое ощущение, словно я только что прожевал жестяную пластину.

Чёрные рельсы слегка вибрировали и по вытравленным на них рунам конструктов зазмеились крошечные фиолетовые молнии, перескакивая с одной направляющей на другую. Это было завораживающе красиво и бесконечно страшно. Энергия, которой, наверное, могло бы хватить на электрическое освещение всего Лаграша в течение нескольких лет, сейчас концентрировалась в этом куске металла, готовая вырваться наружу и уничтожить всё на своём пути.

— Сколько сейчас мощности⁈ — крикнул я, перекрикивая утробный гул железного исполина.

— Дал чуть больше трети! — ответил Орен и радостно показал мне большой палец.

Вашу мать. Что ты изобрёл, старая ты борода?

Теперь мне стало реально страшно.

Гном вновь потянулся к панели и электромагнитное давление начало снижаться, постепенно превращаясь в былой фоновый шум. Пошевелившись, я понял, что Орен с Лони всклокоченные не просто так. У меня самого волосы стояли дыбом. Не только на голове, но также на руках и даже на заднице.

— Надо это дело отметить, — пробормотал я и повернулся к гномам. — Бросайте всё и айда со мной ужинать. Заодно обмоем ваш успех.

— Вот испытания успешно проведём, тогда и обмоем, — сварливо заворчал дед. — Нечего пока на гульбу отвлекаться, у меня тут куча работы ещё. А вы идите! Наверняка уже не терпится поворковать наедине, — ухмыльнулся гном. — Так что давайте, шагайте.

Я пытался возразить. Воззвать к благоразумию и заботе о собственном, уже немолодом здоровье. Намекнуть о вреде столь отчаянных переработок и нерегулярном питании. Но в итоге обнаружил себя стоящим перед захлопнутой дверью, будучи выставленным за порог. В буквальном смысле.

Даже не пытаясь как-то возражать на мои доводы, вредный дед просто откатил в сторону дверь к общим мастерским, переставил меня на ту сторону, в цех подмастерьев, повторил тоже самое с хохочущей