Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

Избирательное раскрытие невозможно.

— Помню, — тихо сказал Том.

— С кем вы согласились? — спросил Дамблдор.

— С Дневником.

— Он здесь?

— Связь сохранена через Колыбель.

— Значит, вы принесли в Хогвартс ещё один артефакт.

Том снял конструкцию из двух медных дуг и прозрачной пластины. Фоукс вскрикнул, пламя в камине поднялось выше.

— Не приближайте её к столу.

— Она должна коснуться школьного контура.

— Нет.

— Тогда память откроется только между нами.

— Для разговора этого достаточно.

Том положил Колыбель на кресло рядом с пластиной Атласа. Между предметами вспыхнули линии.

— Что проверяете? — спросил Дамблдор.

— Полную запись обряда.

— Условия?

— Вы увидите всё, что относится к доказательству.

— Включая ваши поступки?

— Да.

— Добровольно?

— Да.

— Дневник согласен?

В пределах сохранённой записи.

Дамблдор услышал голос. Серебряные приборы повернулись к креслу.

— Я слышу вас.

Это не даёт права обращаться ко мне как к прежнему Тому.

— Не собирался.

Колыбель потребовала прямого прикосновения. Дамблдор отказался позволить артефакту самостоятельно трактовать его согласие.

Рядом появились слова Дневника:

Контакт подтверждает только участие в наблюдении. Права управления не даёт.

Прочитав условие, Дамблдор положил левую ладонь на одну дугу. Том коснулся второй.

Колыбель загудела. Поверх кабинета возникла комната прошлого: Меропа лежала у кровати, молодой Альбус держал её за запястье, Фоукс тревожно кричал, а Кассиан стоял у стены с сосудом крови.

Старший Дамблдор побледнел.

— Это место…

— Узнаёте?

— Запах.

В воспоминании молодой Альбус удерживал распадающиеся руны.

— Госпожа Гонт, смотрите на меня. Я удержу ядро, пока Вейр подготовит временное замещение.

Дамблдор на мгновение закрыл глаза.

— Я помню женщину. Имени не помню.

— Вам его не сообщили.

— Вейр сказал, что она отказалась назваться.

У стены появился Кассиан.

— Он обещал временное замещение, — глухо сказал Дамблдор.

— После получения крови изменил структуру.

Молодой Альбус заметил наследственные руны и потребовал остановить обряд. Фоукс ударил по линии, но перегородка отбросила его.

Феникс в кабинете коснулся клювом края воспоминания и резко отдёрнулся.

— Я помню его крик.

— Что было потом?

— Очнулся в другой комнате. Вейр сказал, что женщина и ребёнок умерли.

— Он солгал.

Кровь Альбуса вошла в ядро нерождённого ребёнка. Следом Кассиан добавил структуру, ослаблявшую способность признавать чужую волю самостоятельной.

Дамблдор наклонился ближе.

— Я этих рун не видел.

— Их добавили после того, как круг запер вашу руку.

— Я пытался остановить обряд.

— Да. Фоукс тоже.

— Меропа знала?

— Только то, что кровь спасёт ребёнка. Полной структуры она не понимала.

В воспоминании Меропа называла Тома Реддла-старшего.

— Она хотела, чтобы ребёнок считался его сыном, — сказал Дамблдор.

— Да. Его использовали как социальное прикрытие.

— А позже вы его убили.

Колыбель сразу открыла столовую в Литтл-Хэнглтоне. Зелёные вспышки убили трёх Реддлов.

— Доказательство нельзя разделить, — сказал Том.

Дамблдор смотрел молча, пока воспоминание не показало Морфина, кольцо и ложное признание.

— Вы знали, что Морфин невиновен.

— Да.

— И всё равно сделали его виновным.

— Убийства совершил я.

Дамблдор отнял руку от Колыбели. Его дыхание на миг сбилось, но он снова коснулся раскалённой меди.

— П-продолжайте.

Впервые его речь физически выдала напряжение.

Колыбель показала Хепзибу, подменённую память Хоки, Нурменгард и насильственный перенос Атласа в Дневник.

Дамблдор увидел руку Тома, прижимающую книгу к столу.

— Это уже не доказательство происхождения.

— Колыбель связывает происхождение с тем, как я признаю самостоятельность других.

— Вы знали об ограничении Вейра?

— Узнал позже.

— Но продолжали использовать тот же принцип.

— Да.

Когда Геллерт в памяти назвал Тома сыном Альбуса, директор спросил о краже его формулы.

— Он разрешил ограниченное извлечение после открытия канала.

— Это не отменяет кражи.

— Нет.

Фоукс приблизился к Тому. Маска возникла между ними, и феникс отступил.

— Маска появилась до Хогвартса, — сказал Том. — Вейр её не создал.

— Но использовал. Как и меня.

Том посмотрел на молодого Альбуса.

— В моём ядре ваша кровь.

Дамблдор долго молчал.

— Вы признаёте доказательство?

— Да.

— Признаёте себя магическим отцом?

Дамблдор снял руку.

— Признаю, что мою кровь и магический след использовали при формировании вашего ядра.

— Это не ответ.

— Точный ответ.

— Назовите связь.

Дамблдор задержал дыхание.

— Я… не знаю, имею ли право назвать себя отцом взрослого человека, о котором не знал и в чьей жизни не участвовал.

Страх директора вошёл в общественный якорь. Кожа Тома натянулась на скулах, глаза покраснели, голос стал ниже и приобрёл третий шипящий слой.

— Доказательство перед вами, — произнёс он уже заметно тяжелее.

— Доказательство крови. Отцовство включает больше.

— Вы отказываетесь из-за того, кем я стал.

— Я отказываюсь присвоить вас через насилие, совершённое над нами обоими.

— Удобно: признать кровь и не признать меня.

— Я признаю ваше существование, Том.

— Не используйте имя вместо ответа.

Дамблдор опустил палочку.

— Какого ответа вы ждёте?

— Правдивого.

— Назовите его.

— Скажите, что я ваш сын.

В камине треснуло полено.

— Магически вы произошли с использованием моей крови, — медленно сказал Дамблдор. — Но я не могу утверждать, что был вашим отцом в том смысле, которого вы ждёте.

— Вы не знаете, чего я жду.

— Тогда скажите.

— Признания связи.

— Её я признал.

— Вы признали процедуру.

— Потому что