Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова
[Начата калибровка будущих сценариев отвержения.]
[Маска усилена страхом компетентного свидетеля.]
На каждом повороте лестницы в камне проступал контур кабинета Защиты.
Ты получил отказ.
— Да.
Он признал кровь.
— Процедуру.
И признал, что боялся приблизить тебя.
— Но выбрал страх.
Он выбрал не давать должность.
— Для него это одно.
Для тебя тоже.
Том продолжал спуск.
— Должность могла стать доказательством, что я могу находиться в школе не только как угроза.
Он не обязан доказывать родство трудовым договором.
— Я ожидал этого.
И оставил основу проклятия.
— Не активировал.
Пока.
Маска появилась на стене.
— Отказ доказал, что школа не даст доступ добровольно.
Это вывод, которого ты хотела до встречи.
— Теперь подтверждён директором.
Том остановился.
— Он признал кровь.
— Не отношения, — спокойно сказала Маска. — Условие выполнено.
Ты слышал сожаление.
— Оно ничего не меняет.
Не всё обязано менять решение.
Том снова пошёл вниз. Колыбель и пластина Атласа оставались тёплыми в кармане, а под перчаткой горел незавершённый знак.
— Он закроет узел.
Возможно.
— Ускорит разрушение.
Возможно.
— Тогда придётся вмешаться.
Возможно.
— Ты повторяешь его слова.
Потому что будущее ещё не произошло.
Маска ответила первой:
— Будущее начинается с решения.
Том посмотрел на незавершённый знак.
— Решение принято.
— Какое?
— Если механизм не восстановят до следующего назначения, я вернусь к узлу без его разрешения.
Лестница остановилась перед выходом. Стена разошлась, открывая тёмный коридор, в котором никто не произнёс прежнего имени.
Лицо Волан-де-Морта снова стало менее человеческим.
Глава 28. Один учебный год
Тихая дверь открылась внутри шкафа с учебными манекенами. Том перенёс Атлас в пустой кабинет Защиты, закрыл проход и оставил на внутренней панели руну самоуничтожения маршрута. На доске сохранилась схема щитового заклинания, а часы показывали два семнадцать; при появлении Тома секундная стрелка сделала полный круг и снова замерла.
[Повторный доступ к Хогвартсу подтверждён.]
[Директорское разрешение отсутствует.]
[Тихая дверь сохранит доступ три часа сорок две минуты.]
[Новая миссия: «Школьная печать. Ежегодное обновление».]
[Цели: ]
[— связать должность преподавателя Защиты от тёмных искусств с годовым сроком;]
[— обеспечить необратимый уход каждого владельца кабинета;]
[— сохранить защитный узел до поступления Гарри Поттера.]
[Смерть преподавателя необязательна.]
[Допустимы увольнение, разоблачение, травма, изменение личности, изгнание или смерть.]
Без свидетелей лицо Тома стало человечнее, хотя кожа оставалась бледной, а зрачки — вертикальными. Маска в стекле шкафа сохранила публичный облик Волан-де-Морта.
— Система уже выбрала решение, — холодно сказала Маска, не отрывая взгляда от доски. — Отказ Дамблдора замкнут на должности, срок — один год.
— Сначала проверю исходную функцию.
— Она не выдержала бюрократии.
— Это ещё не доказывает необходимость принуждения.
Маска едва заметно усмехнулась.
— Немота приближается, а Албания уже подтвердила скорость независимо.
— Срочность не превращает один вариант в правильный.
Том поставил сердечник Атласа на кафедру и направил четыре пластины к двери, окнам, полу и шкафу. Часы пошли назад, а кабинет начал показывать прежние состояния: парты исчезали под дуэльными стойками, кафедра превращалась в каменный стол, шкафы наслаивались друг на друга.
— Атлас открывает прошлое, — сказала Маска.
— Нет, противоречия между записями.
— Практически одно и то же.
— Для результата — возможно, — спокойно возразил Том. — Для права вмешательства — нет.
У каменного стола появилась высокая ведьма с рамкой из натянутых нитей.
— Опасность меняет направление, когда человек её называет, — объяснила она, перебирая нити. — Поэтому ни один учитель не должен оставаться единственным толкователем.
Нити показали огонь, болезнь, ложь, вооружённого человека, приказ и закрытую дверь. Следом другой преподаватель ударил тростью по полу, и вооружённая фигура распалась на испуганного ученика, взрослого и одежду под заклинанием.
— Следующий учитель обязан опровергнуть хотя бы одно моё правило, — предупредил мужчина и указал тростью на рассыпавшуюся фигуру. — Иначе школа запомнит страх как закон.
Третий волшебник сломал собственный учебный щит.
— Я обучал вас три года, и этого уже достаточно, чтобы мой метод казался естественным, — устало сказал он, отбрасывая обломок. — Преемник должен показать, где я ошибался.
Том просмотрел следующие слои. Ротация не была ежегодной: преподаватели оставались два, три или четыре года и добровольно передавали должность, когда один метод начинал вытеснять остальные. Некоторые позже возвращались в школу как исследователи.
— Обновление не было наказанием.
— Оно требовало добровольного признания, — напомнила Маска.
— Значит, сначала нужно попробовать вернуть признание.
— Участников нет, а узел разрушается сейчас.
Под кафедрой открылась лестница из двадцати одной ступени. Каждая отзывалась своим образом опасности: звоном металла, детским кашлем, скрипом дерева или далёкой толпой.
На одиннадцатой ступени Немота коснулась груди Тома. Воздух оставался вокруг, но тело перестало считать вдох достаточным; он резко втянул воздух, остановился, ещё раз попытался наполнить лёгкие и только после этого продолжил спуск.
[Контакт с Немотой подтверждён.]
[Стабильность узла: 31 процент.]
[Без вмешательства локальный прорыв произойдёт через 18–34 года.]
[Возможные потери: кабинет Защиты, соседние коридоры, часть медицинского контура и 3–11 учеников.]
— Диапазон… слишком широкий, — выговорил Том между короткими вдохами и прижал ладонь к груди. — Даже нижняя граница не делает любую цену допустимой.
— Нижняя граница уже означает детей, — холодно напомнила Маска.
— И будущих взрослых, которые ничего не знают о договоре.
— Именно поэтому добровольный уход нельзя гарантировать.
Внизу находился вертикальный цилиндр. В центре висела Тихая дверь, собранная из сотен замков, рукоятей и следов пальцев, а вокруг вращались щиты, учебники, шины, маски и разбитые часы