Фея и лесорубы - Мила и Виктор Тарнавские

— Я не буду вам мешать, — пробормотала Гита и поспешно шагнула в сторону.

Фух! Это же надо было так попасть! Нет-нет, пусть они сами в своих механизмах ковыряются, Гите это совсем не интересно. Хотя взгляды лесорубов, надо признать, ей польстили. Вон, как Жамсарлыч поглядывает на городскую магичку, до сих пор рот слегка приоткрыт.

Оборванный провод и оказался той самой поломкой, из-за которой не работала пилорама. Маздуфф ловко вернул его на место, после чего снова начал свои "танцы" вокруг хитроумной машины. Но в этот раз диск зажужжал почти сразу, не заставил себя ждать.

— Работает! Да как ровно крутится! — восхитился Лёся. — Смотрел бы и смотрел. Вот что значит, городские маги руку приложили.

Но Ковырялов не разделял его восторгов:

— Интересно, почему этот проводок ни с того, ни с сего оборвался? Днем ведь пилорама заводилась, значит, поломка произошла позже, — спросил он, обернувшись к Маздуффу.

— А мне почем знать? — пожал плечами механик. — Захотелось ему, вот и оборвался.

— Не скажи... Это тебе не волшебная вещь, которой может что-то вздуматься. Это же — техника! С ней обычно все четко и понятно, как по инструкции.

Управляющий даже палец поднял, привлекая внимание к своим словам.

— Ой ли? — недоверчиво хихикнула Гита. — Все знают, что в работе с техникой самое важное — эффект генерала. Пока механик над ней стоит, пока и работает.

— Ладно вам лясы точить! — прервал их Жамсарлыч, который мало что понимал в "умном" разговоре. — Главное сделано — призрака из пилорамы выгнали. Ура!

— Ура! — зычными голосами подхватили рабочие.

— Ура!!! — поддержали их с улицы зрители, тихонько подглядывавшие во все щели.

Дверь в цех распахнулась и стало видно, сколько народу там собралось.

Гита и охнуть не успела, как оказалась на широком плече Лёси Кандибобера. Он одним рывком подхватил и легко подсадил ее. Магичка хотела возмутиться, но сидеть было на редкость удобно. Почему бы и не проехаться? Всё же лучше, чем пешком домой топать. Тем более, Лёся ее придерживал, можно было не бояться упасть.

Рядом стоял Етеря, на плече которого уже расположился Йолик. Судя по довольному виду темного, такой транспорт его очень даже устраивал.

Ковырялов немного отстал — распоряжался, чтобы на лесопилке оставили еще одного сторожа, прямо у пилорамы, а маги уже торжественно "выплывали" во двор.

На выходе из цеха их встречали как победителей — Гите даже букет цветов кто-то протянул. А потом длинной дорогой прокатили до самого дома Ковырялова. Шли рабочие не по прямой, сделали круг почета по единственной улице хутора. За Лёсей и Етерей выстроилась настоящая демонстрация с факелами. Была она шумной — за спиной то и дело раздавались громкие крики "ура", кто-то затягивал песню. Никогда еще Гиту и Йолика так не чествовали!

У дома управляющего их ждал сюрприз — в небольшом лесочке рядом были разложены костры, над которыми висели три огромных казана, распространявших заманчивый аромат кулеша. Судя по стоявшим рядом длинным столам, освещенным магическими светильниками, гуляние планировалось на всю ночь. Откуда-то с другой стороны тянулся ароматный запах жареного мяса.

Гиту и Йолика "подвезли" к самому большому казану.

— Первую ложку и первую стопку — городским магам! — громко объявил Лёся, осторожно спустив магичку на землю.

— Ура!!! — дружно поддержали его рабочие.

— Ура!!! — радостно подхватила толпа.

— Благодарствую! — принимая от Харитины угощение, сказал Йолик. — Поднимаю тост за то, чтобы ваша лесопилка процветала и никакие призраки ей не мешали!

— Вздрогнем!!! — тот час взревела толпа.

Гуляние было в самом разгаре, откуда-то уже доносилась музыка, где-то затянули песню, а Гита изо всех сил старалась не клевать носом. Она сильно растратила свой магический резерв сегодня, да и сам день был длинным и насыщенным. Даже не верилось, что они приехали только утром.

Рядом с ней сидел Ковырялов, что-то бубнил о перспективах сотрудничества магии и технологий. Потом он переключился на прогрессивных попаданок, которые несут свет науки в другие миры. А дальше Гита ничего не слышала — скорее всего, спала с открытыми глазами, если такое вообще возможно. Уж очень нудным был этот управляющий!

Зато Йолик вел себя так, будто и не магичил сегодня. Он уже успел основательно пополнить свой магический резерв за счет еды — стол перед ним ломился от угощений. Тощий на вид Акополус, когда был голоден, мог мести всё подряд, не объедаясь и не толстея. Гита приписывала эту его способность ненасытности магии смерти. Сама она так не могла, организм не принимал столько пищи. Честно говоря, магичка слегка завидовала мужу — вот у кого никогда не будет проблем с фигурой!

Сейчас вокруг темного увивалась компания слегка нетрезвых селяночек. Они перебрасывались с Йоликом шуточками, оттуда то и дело доносились взрывы хохота. Если бы не эти девушки, Гита давно бы уже сбежала, отправилась спать. Но рисковать было нельзя: Йолик тоже расслабился после сложного заказа, мог потерять бдительность. И зачем им потом семейный скандал?

— Гита-а, Гита-а, — тихонько позвал ее кто-то сзади. — Да проснись же!

— Что?! — магичка дернулась, отрывая голову от подушки.

Оказывается, она уже сидела не за столом. Расположилась в легком плетеном кресле-качалке, тепло укрытая тяжелой домотканой дорожкой. Только кто бы сказал, откуда появилось в этом леске кресло и куда девался Ковырялов, бубнивший над ухом? Сама она никак не могла вспомнить!

Впрочем, управляющий быстро нашелся. Оказывается, стол стоял прямо перед ней, не так уж и далеко. Сейчас за ним расположились лесорубы во главе с Ковыряловым, их громкие голоса разносились по округе. Лёся Кандибобер сидел вполоборота — будто и в разговоре участвовал, а сам присматривал за магичкой.

— Гита, — снова раздался сзади голос мужа. — Вставай, пошли!

— Уже домой? — обрадовалась Гита.

— Нет, пока не домой. Дело есть!

Ой, нет! Только не это! Может, Йолик с Кандибобером сходит по своим делам, а она еще поспит?

"Если я чего решил — выпью обязательно!" — надрывался внутренний плеер Гиты хриплым мужским голосом.

Магичка торопливо шагала за мужем, стараясь не смотреть по сторонам. Вокруг был какой-то лес, в темноте выглядевший настоящей чащей — сырой и противной. Иногда приходилось перескакивать через поваленные деревья, обходить подозрительные кочки. Гита очень надеялась, что Йолик знает, куда идет. Еле заметная дорожка, по которой они шли, меньше всего была похожа на утоптанную человеческую тропу.

Больше всего Гита боялась заблудиться, остаться одна в этом жутком лесу. А