Девятая жизнь Кота-Императора - Николай Николаевич Новиков

— Боже, ну не някай! Отвыкай! — фыркает он, — Но… странно. Нож тоже считается оружием. Ох, неужели есть шанс вернуться к Закалке и фехтованию⁈

— Толку, если Фактор у нас Ландау.

— Зато есть доступ к клановой сокровищнице магических клинков! Лучше иметь меч, чем не иметь.

— И то верно, — вздыхаю, — Особенно с аспектом котёнка на ловкость.

— Что?

— Да так…

Хм. Клятва не принялась? Порядок проигнорировал? Ритуал не удался? Хотя вот же, в человеческом теле. Значит и клятву пацана о неподнятии клинка тоже должны были принять!

«А если…»

И я со всей силы пытаюсь пробить ножом прямо по коту! Вжух! Остриё летит прямо в мягкое пузо! Опыт подсказывал, что загвоздка вскроется именно здесь…

Ну и да, я оказался умным котиком.

— ЧТО ТЫ ДЕ… — не успел договорить он.

— М-м! — жмурюсь от боли.

Руку охватил спазм, половину тела свело, и ладонь сама разжалась, выпуская нож! Он со звоном падает на стол, соскальзывает и валится на пол!

Нанёс бы я старику рану? Нет конечно! Я же не изверг. Но… в любом случае бы и не вышло.

Кот махнул хвостом и глянул на эту сцену.

— Дурацкий нож! Ш-ш-ш-ш! Получай, получай! — зашипел я от злости и начал шлёпать его ладонью.

— Знячит правда… — вздыхает дед, — Никакого больше оружия. Но, полагаю, как инструмент использовать всё ещё можня. Знячит… — качает он пушистой головой, — Путь только один — в маги. Потому что посохом бить не надо — достаточно лишь держать и направлять.

Я перестал воевать с ножом, вздохнул и снова подогнул руку под себя.

Магия, значит?..

Ну, я хоть её и не учил, — зачем она коту? — однако за восемь жизней… скажем так, понахватался. Да что уж там говорить, в первой жизни я ловил крыс в башне Короля Мага — основателя, собственно, всего Магического Королевства.

Да, у меня очень… ОООООЧЕНь интересная жизнь, если все восемь сложить.

Плюс Фактор Ландау не забываем! А она была способна не просто гору огненным лучом распилить, а ПРИТЯНУТЬ МЕТЕОРИТ С ОРБИТЫ. Ну и мертвецов поднимать под конец научилась, и конечности отращивать товарищам. Ведьма на все руки прям!

И как бы хорошо это ни звучало… но всё это перспективы. Сейчас я не знаю ни одного боевого заклинания, а предатели УЖЕ бродят в доме. И как от них защищаться — вопрос хороший.

Потому нужно слегка напомнить самому себе про цели и чуть их устаканить.

Общая цель — вернуть кошачье тело. Для этого параллельная глобальная цель — приступить к изучению ритуалистики и магии, с чем мне поможет старик, плюс я сам что-то знаю, плюс надо бы понять, как раскрыть Фактор Ландау. Ну и не забываем, что в мире продаётся многое, в том числе и умные книжки, так что и денег бы где-то заиметь тоже надо будет. А то, судя по всему… новая моя семейка этим не блещет.

И при этом — обезопасить себя в теле Леонарда, потому что врагов вокруг явно больше, чем должно быть!

Нужно выяснить почему случаются такие опасные совпадения и решить проблему.

Я вздыхаю, качаю головой и возвращаюсь в зал. В этот же момент вернулась и Августина.

— Инквизицию проводила, молодой господин, — поклонилась она, — Дальнейшие указания?

— Кто ещё есть в доме?

— Только я, вы… да этот кот, — кивает она на старика.

— Целитель?

— Не наш. Приходящий. Утром вернётся.

— Значит сидим здесь, — твёрдо сказал я, снова падая в кресло.

— Где… «здесь»?

— В зале. Всю ночь.

— Н-но… барьеры же… — не понимала она, — Я могу отправить телеграф! Наш мы продали, но рядом есть общественный…

— Нет. Сидим здесь.

— Но здесь умер демон! И без барьера…

— Нет. Умирая, демоны испускают ауру последней сильной эмоции. Вы считаете, что смерть их привлекает, потому что зачастую эта эмоция — голод, гнев и веселье. Но наш умер с ужасом в глазах. Никто сюда не сунется. Точно не сегодня, — вздыхаю, расслабляясь в кресле.

Женщина чуть распахнула глаза, пытаясь найти в моём лице пояснение происходящему… но ничего кроме прямого кошачьего взгляда не нашла. А когда коты смотрят не отрываясь и не моргая — это прямой признак недоверия.

Ну, видимо это и считывается.

— Вы… думаете это я предательница, да? С барьером и демоном… — её голос утих, а взгляд опустился.

Ого, это что? Неужто я слышу в её голосе… обиду? Августина, да ты не такой уж и бездушный кремень, как я раньше думал! Может ей и вовсе на нас всех не похрен, а её безразличие — банальная усталость от того, насколько быстро наша ветвь катится в канаву?

Будет неудивительно.

— Я всех подозреваю. И пока не найдём крысу — так оно и будет. Я беспомощный инвалид, и отпускать