Частный детектив второго ранга. Книга 5 - Алекс Ключевской

* * *

Константин Беркутов вышел из кабинета, который покойный Семёнов делил ещё с двумя молодыми клерками, и принялся изучать свои записи. Следом за ним в коридор вышел Иванов и закрыл за собой дверь.

— Что думаете? — спросил Иванов, кивая на блокнот Кости.

— Даже и не знаю. Вроде бы никто не желал Семёнову зла, но у меня сложилось впечатление, что они что-то не договаривают. Особенно, когда речь заходит о его повышении. И я теряюсь в догадках, не знаю, что докладывать Андрею Михайловичу.

— Полагаю, вы должны будете рассказать всё, что удалось узнать, — пожал плечами Иванов. — У Громова гораздо больше опыта, он сумеет найти применение вашим изысканиям.

— Да, хорошо, я тоже так думаю, — Костя закрыл блокнот и посмотрел на своего временного напарника. — А когда ждать ваш доклад?

— Думаю, что завтра сумею его переправить в Блуждающий замок, — Иванов улыбнулся. — И завтра днём я собираюсь навестить родителей Семёнова и его вдову.

— О, может в таком случае снова вместе пойдём? — спросил Костя, и пошёл к выходу, стараясь не глядеть на следователя. Ну, не объяснять же, что в его компании Беркутов чувствует себя более уверенно и может более качественно выполнять возложенную на него задачу.

— Почему бы и нет, — Иванов пожал плечами и вышел на улицу. При этом никто из них не сумел бы сказать, каким образом Ивану удалось опередить Костю, тем более что подобных целей он перед собой не ставил. — Тогда давайте встретимся в полдень у дома Семёнова. И мне не нужно придумывать, как Громову мой доклад передать, я его просто вам отдам.

— Договорились, — кивнул Костя, подходя к своей машине. — Вас подвезти?

— Не откажусь, — Иванов открыл пассажирскую дверь, но, прежде чем сесть в машину, задумчиво проговорил: — А вам не показалось странным, что все коллеги Семёнова рассказывали про его первое задание в роли инспектора, но никто ни слова не сказал о предстоящем задании? А ведь сам Семёнов с их же слов очень ждал, когда пройдёт официальное назначение. Он же просто не мог не поделиться хоть с кем-нибудь. Вот что: а может быть, не будем ждать до завтра и навестим родителей и вдову сегодня? Если коллеги ничего якобы не знали, то, может быть, знали родственники?

— Почему вы вместе с Громовым так вцепились в этого несчастного Семёнова? — немного озадаченно спросил Костя, садясь за руль.

— Наверное, это называется интуиция, — ответил Иванов. — И я, если честно, рад, что она у нас с Громовым совпадает. Ну что, поехали?

Костя кивнул, и машина плавно выехала на дорогу. При этом ни Беркутов, ни Иванов не обратили внимания на невысокого довольно молодого мужчину в коротком пальто и в очках, остановившегося перед входом в кондитерскую напротив «Востока» и проводившего их внимательным взглядом.

Дворецкого в доме Семёновых не было. Дверь Беркутову и Иванову открыла пожилая служанка с желчным выражением, застывшим на неприятном лице. Точнее, она приоткрыла дверь и долго с подозрением разглядывала незваных гостей через образовавшуюся щель. Наконец Иванову надоело вот так стоять, и он сделал шаг вперёд, доставая жетон.

Костя покосился на бляху и вздохнул: даже у следователя был такой знак, а у него ещё долго не будет. Но и его ученический жетон чего-то стоит, в этом он уже не раз смог убедиться, поэтому Беркутов не долго колебался, прежде чем достать металлическую пластинку. Ему даже удалось сделать шаг вперёд и показать свой жетон служанке перед тем, как это сделал Иванов.

— Помощник детектива второго ранга Громова Константин Беркутов, — представился он и указал на своего случайного напарника. — Следователь городской управы Иванов. Нам хотелось бы поговорить с господами Семёновыми.

— Так ведь кроме молодой госпожи нет дома никого, — служанка не стала изучать жетоны, просто мельком взглянула на них и снова принялась рассматривать посетителей. — В Москву уехали господа. Мария Прокофьевна больно по сыночку младшенькому убивалась, вот и уехала к старшему сыну погостить, да горе унять. Вместе с Гаврилой Сергеевичем и уехали.

— А невестку, значит, дома скорбеть оставили, — язвительно отметил Иванов. — Какие прекрасные люди. С вдовой-то мы можем встретиться?

— А зачем вам с Екатериной Павловной видеться? — служанка прищурилась. — Незачем здесь околачиваться, идите с богом.

— Агафья, кто там? — из глубины дома раздался мелодичный женский голос, и служанка встрепенулась и хотела уже закрыть дверь, но Иванов ловко подставил ногу, не дав этого сделать.

— Екатерина Павловна, — следователь сказал это так громко, чтобы находящаяся в доме Семёнова его услышала. — Мы расследуем гибель вашего мужа и хотим задать вам несколько вопросов, вы позволите?

— Да-да, конечно, господа следователи, — голос приблизился. — Агафья, почему ты их не впускаешь?

— Ну так где это видано, чтобы мужчины к молодой вдове ломились? Что соседи скажут? — заворчала служанка, но весьма неохотно отступила от двери, открывая её перед ними.

— Скажут, что я законопослушная подданная, не нарушающая правила и не препятствующая следствию, — в голосе Екатерины Семёновой появились стальные нотки. — И я очень хочу, чтобы нашли того мерзавца, который сотворил такое с Сашей. Отойди уже в сторону! И приготовь нам всем чаю. Прошу, господа, проходите, — в проёме появилась изящная женская фигурка, тут же отступив в сторону, чтобы они могли пройти.

Только очутившись в небольшой гостиной, Костя сумел рассмотреть вдову. Она была очень хорошенькой, но строгое лицо, на котором застыла скорбь, почему-то очень сложно было назвать милым. Золотистые волосы собраны в строгий пучок, а губы, казалось, забыли, что значит улыбка.

— Что вы хотели узнать, господа? — спросила она сразу же, как только они расположились в креслах.

— Вы очень прямолинейны, Екатерина Павловна, — ответил Иванов, внимательно разглядывая молодую женщину.

— Я больше всех в этом мире хочу, чтобы нашли убийцу, — прямо сказала Семёнова, в свою очередь не отводя пристального взгляда от следователя. На Костю она при этом почему-то не смотрела. — Мой брак заключался по любви, хоть многим это не нравилось. И я была первой, кого молва заклеймила, даже не разобравшись в ситуации.

— Вас кто-то обвинил в убийстве мужа? — Костя вытащил блокнот, приготовившись писать.

— Это очевидно,