Путь Строителя 20 - Алексей Ковтунов
Для начала я поддел разрезанные крышки и отвалил их на обочину по половинке. Весу в каждой, если верить чертежу, килограммов под шестьдесят, и спина отозвалась на это жалобным скрипом, но класть их обратно всё равно нет смысла, куда их девать дальше, мужики и без меня знают.
Кабель под ними срезан начисто вместе с воском, и на обоих торцах все сто жил видны ровными кружочками. Режет староста, надо отдать ему должное, аккуратнее любого электрика, только земля после его работы разъехалась, и концы теперь глядят друг на друга через темную щель.
У мужика, который стоял над канавой с волосяном на руках, я одолжил нож, а заодно уговорил его посветить мне своим лохматым. Жилец был не в восторге и всё косился на меня, мол, ужин ему перерубили, а работать почему-то заставляют его.
Первый же пацан, сунувший нос в канаву, умчался по моей просьбе на склад за воском и клеем, только пятки засверкали.
Пока он бегал, я взялся за кабель, но промерзшая изоляция не режется, а колется, и стружка от нее летела мне в лицо и за шиворот. Освобожденные жилы я разводил пальцами веером, чтобы не слиплись обратно.
Чтобы свести концы внахлест, кабель надо подтянуть с обеих сторон. Возиться с крышками дальше было некогда, и я, нырнув под них, пополз по канаве на четвереньках, перехватывая жгут руками и вытягивая слабину там, где его в свое время положили с запасом.
Гулять пришлось изрядно, я сползал то вправо, то влево, а на поворотах канава так и норовила меня зажать. По дну всю дорогу хлюпала вода под ледком. Мальчишка, которого Хорг в прошлый раз загнал сюда латать дырки, пробирался тут пригнувшись, а я протискивался почти на брюхе, и самолюбию это ничуть не льстит. Да и кроме воды тут могут встретиться другие подарки.
Сантиметр за сантиметром жгут возвращался к разрезу, и когда оба конца наконец сошлись с запасом на ладонь, я выполз из-под крышек на открытое место и отдышался. Пацан к этому времени вернулся с полной шапкой воска и бутыльком клея за пазухой, и я принялся сращивать контакты.
Какая жила с какой срастется, уже не угадаешь, торцы-то все одинаковые, да мне это и без разницы. Основа по ним течет из одного колодца, и до щитка она доберется по любой, а последовательность пусть меняется как ей вздумается.
Над канавой скоро стало людно, факелов и волосянов надо мной хватало с избытком, а разговоров и подавно.
— А правду говорят, что мастер ночью над рекой летал? — шепотом полюбопытствовал кто-то.
— А то, — уверенно подтвердил другой. — Его Ракета на себе катала, а потом скинула, вон, полрукава ему отъела.
— Это которая Ракета, новенькая, что-ль? — встрепенулся третий. — Из переселенцев?
— Да какая баба, дурень! Это мастер трубу такую сделал, она огнем плюется!
— Ну, тебе виднее, — сдался третий, но по лицу было ясно, что про новенькую он еще поспрашивает.
А Ракета для бабы имя вполне приличное, так что встревать в их спор я не стал.
— Мульб говорит, староста и луну хотел располовинить, — донеслось от соседнего факела. — Да она увернулась.
— Луна-то? — усомнилась какая-то баба. — Она ж круглая, ей и деваться-то некуда.
— Боком, — растолковал мужик и ткнул пальцем в небо. — Вон, гляди, кривая теперь висит.
— Рей. Отвлекись на минуту, — раздалось сверху, когда я склеил десятый контакт.
— М? — поднял я взгляд, а там Корш стоит с узелком.
— Переоденься, замерзнешь ведь совсем, — он протянул мне сверток. — И с дрожащими руками работа медленнее идет.
— Ты записал наши с Хоргом задумки? — я послушно полез из канавы.
— До последней конюшни, — Корш похлопал по дощечке под мышкой.
Переодевался я прямо там же, на краю, и обледеневшую одежду отдирал от себя по кускам, а когда избавился от нее целиком, вдруг понял, что в этом тряпье было даже холоднее, чем без него.
— О, Рей-то вона что, отожрался по тихой, — отметил проходящий мимо работяга.
— Гля, и правда что-ль, — отозвался второй и даже шаг придержал.
— У вас работы нет? — повернулся к ним Корш. — Выспались слишком?
— Да чего сразу ругаться-то. Неожиданно просто, вот и заметил, чего молчать-то… — забубнил первый и посеменил прочь, в сторону своего барака, а второй припустил следом.
Работы у них, видимо, и правда пока нет, зато утром будет, причем много, вот и отдыхают впрок.
Я и сам скосил на себя глаза и, признаться, слегка удивился, плечи, оказывается, стали пошире, а ребра, которые раньше можно было пересчитать издалека, куда-то подевались. Хотя чего тут странного, в последнее время меня откармливает непонятно кто, причем на убой, да и таскать приходится побольше иного грузчика. Хорг, выходит, прав, девкам осталось только отучиться бояться супа.
Сухое и теплое я натянул в один миг, и жить сразу стало капельку комфортнее, да и пальцы наконец перестали дрожать.
Корш, убедившись, что я застегнулся до самого горла, ушел к площади, а я спустился обратно в канаву.
Дальше пошла механика, капля клея да кроха Основы, пока держишь концы пальцами, а потом всё сначала, почти до бесконечности, а если точнее, то до сотни. Поверх каждый сросток я обминал воском, отогревая его над чьим-то факелом, холодным он не гнется. Только если не я, то никто, так что я поднажал и дальше гнал в ускоренном режиме, а публика над головой принялась считать вслух и дважды сбилась, причем оба раза в мою пользу.
Сотый контакт я прихватил, когда небо на востоке едва начало сереть, и сразу взялся за вторую поврежденную линию, ту, что тянется к складу. Там жил всего двадцать, после сотни сущий отдых. Можно было бы и вовсе не мелочиться, плеснуть клея на весь жгут и, сжав оба конца, пустить Основу. Но я почему-то уверен, что по одной жиле надежнее, и эти сращивал поштучно.
Когда я управился, деревня наполнилась светом, причем не только от солнца, которое как раз показалось из-за леса. В домах по всей улице затеплились волосяны, и шлепать по горшкам они стали куда реже, а квеканье почти стихло.
Из канавы я выбрался с довольной улыбкой и оглядел результат трудов. Разрыв, конечно, видно сразу, ведь заводской гладкости от ручной работы не дождешься при всем желании, и сростки на кабеле торчат буграми. Но линия работает и питание идет как положено, а значит, у грибников снова растут грибочки и в ангаре формуются плиты.